Сейчас Найл просто-таки ненавидел Нита: мимолетное восхищение, которое он испытал по отношению к этому человеку, исчезло, утонув в ревности, зависти, злости…

Старательно избегая взгляда Исты, — показывать свои чувства Найл не хотел — перечислял он детали пейзажа, увиденного в сознании смертоносца, как вдруг понял: что-то произошло. Он заставил себя посмотреть на девушку.

— Что случилось?

— Светящийся дом… — шепотом ответила Иста.

— Светящийся? Иста кивнула.

— Но…

— Оттуда не возвращаются. «Час от часу не легче…»

— Погоди-погоди, я ничего не понимаю.

— Стоит человеку зайти в этот дом, и он уже не может вернуться. Он поднимается все и выше, — нараспев, словно рассказывала сказку, заговорила Иста. — Ночью хорошо видно, как каждые несколько часов загораются новые окна: нижние гаснут и загораются следующие, те, что выше. И так до самого конца…

— А потом?

— Потом гаснет свет…

Найл не сразу нашелся, что ответить. Конечно, в древнем городе загадок, наверняка, хватает, но… Рот Найла начал непроизвольно растягиваться в улыбке — Иста обиделась:

— Ты можешь не верить, но я сама эти видела окна; мне было тогда восемь лет.

— Ладно, — примирительно сказал Найл. — Ты говорила о людях, а смертоносцы?

— На них не действует.

Странно, но почему-то после этих ее слов Найл немного успокоился, уверенный, что пока Нит не один, таинственный «светящийся дом» ему не опасен. Опасными для него являлись как раз сами смертоносцы, но привычное зло на какой-то момент показалось вдруг не таким устрашающим. Хотя теперь получался замкнутый круг: пока в доме находились пауки, незаметно пробраться туда и освободить Нита было невозможно, однако стоило им исчезнуть, как Нит становился беззащитным перед лицом неизвестной опасности, и спасение его делалось чем-то уже совсем нереальным, потому что ни один человек не рискнет даже войти в злополучный «светящийся дом».

Наверно, примерно так рассуждала и Иста. Она сидела напротив, обхватив руками колени и упершись в них подбородком; такая маленькая, притихшая…

— И все-таки, я уверен, что выход обязательно найдется.

— Жалеешь меня? — подняв голову, спросила Иста.

— И не только. Например, хочу познакомиться с человеком, который заварил такую кашу. Хочу спросить у него, как он умудряется улыбаться, раскачиваясь на паутине?

— А ты знаешь, что это такое?

— Знаю, — усмехнулся Найл. — Потому и спрашиваю.

— Я же говорила, он может останавливать мысли, то есть, конечно, не останавливать, а…

— Не подпускать их к себе, — подсказал Найл.

— Да, — согласилась Иста, но это «да» прозвучало так, словно она спрашивала: «Ты знаешь и это?» — Мне когда-то тоже приходилось скрываться… Раннее утро. Наверно, еще довольно холодно, но диковинный костюм на «молнии» отлично защищает от влажного ветра, который дует от реки.

Затаившийся под мостом паренек ждет подходящего момента для переправы, но на мосту, в караульной будке, бойцовый паук, и чтобы он ничего не заподозрил, паренек пытается утихомирить свои мысли.

Он думает все «тише, тише», и когда вот наконец наступает полный покой, неожиданно для себе начинает испытывать ни с чем не сравнимое блаженство.