Я грубо вырвал у Алекса мышку и выключил ролик. Потом выпалил, стараясь успокоиться:

    – Выкладывайте, что вам надо! Кто вы такой?! Что за представление?! Зачем вам понадобилась информация о моей смерти?!

    Алекс сидел с закрытыми глазами, с совершенно отстраненным лицом. С видимым усилием разлепив губы, он сказал:

    – Вы не поняли, Егор. Я показал вам обстоятельства, ведущие к моей смерти. Я умер в «скорой», через пятнадцать минут после этого столкновения. – Открыв глаза, но сузив их до щелочек, он ядовито добавил: – Ну, здравствуй, Гастелло. Вот мы и встретились. Во второй раз.

    64

    Я задохнулся от негодования:

    – Это я – Гастелло?! Ты за каким лешим свернул?! Ты же был на своей полосе! Я уступал дорогу!

    – Уступал? Да ты позже меня свернул! Это надо быть таким муромоем – обгонять на повороте! Идиот.

    – Сам идиот! Ехал бы девяносто, ничего бы не случилось. Я просто не успел перестроиться обратно…

    – Причем самому-то повезло, сдох сразу…

    – Ты тоже недолго мучился, – огрызнулся я.

    Мы стояли друг против друга; я вцепился в край стола, он – в спинку стула. Я старался придать своему взгляду испепеляющие свойства. Так вот кому я обязан столь ранней встрече с Атхартой!

    Но, если честно, ненависти к виновнику своей смерти я не испытывал. Он даже был мне симпатичен… Я фыркнул, представив, как выглядит со стороны наша перепалка.

    – Очень смешно, – буркнул Алекс.

    – А что? И дальше стоять пыхтеть? Тебя как зовут по-человечески? Александр?

    – Алексей. Алексей Мишкин. А ты что, не узнавал, с кем столкнулся?

    – Не-а, – беспечно ответил я. И вдруг понял. – Ты меня искал?

    Алекс… ну то есть Алеша посмотрел на меня странным взглядом. Так смотрят на объект былого чувства. Но вряд ли речь шла о любви.

    Он махнул рукой:

    – Твое счастье, Гобза, что я нашел тебя только сейчас. Я, собственно, уже и не искал. Это случайно вышло. Ну и что нам теперь делать?

    – Выпить за помин души, – предложил я на полном серьезе. На мой взгляд, лучшего средства наладить взаимопонимание между двумя мужчинами еще не изобрели.

    – Выпить?! – возмутился Мишкин. – Водки?! А что… Это можно.

    Через полчаса комната отдыха в Отделе Информации превратилась в импровизированный бар. Мы соорудили закуску, каждый по своему вкусу: Мишкин – пельмени и маринованные миноги, я – блинчики с черной икрой. Выпили по первой, не чокаясь. Закусили, помолчали.

    Потом Мишкин спросил:

    – Ну и куда ты так спешил?

    – Да не спешил я! Нормально ехал. А эта чертова фура плелась передо мной всю дорогу. Раздражала ужасно. Я вообще был на нервах. С самого утра поругался с девушкой. И на работе накладка вышла: появился жирный клиент, назначил встречу. С утра звонит дура-менеджер, заявляет, что агент заболел и не приедет. А мне сестру из аэропорта встречать… Ладно, думаю. По-быстрому заскочу к клиенту – и в аэропорт. Вот и заскочил, твою мать… Выпьем?

    Мы выпили.