Я хочу прямо сейчас подойти и спросить Адель — правда ли это? Почему она скрыла от меня этот факт? Кажется, я уже и на этот вопрос знаю ответ. Адель не дура. Нет, она иногда делает странные вещи и выводы, но она совсем не дура. Она могла догадаться о том, чем я занимаюсь. Узнав про охотника каким-то образом, Адель могла без проблем провести параллели и понять, что я вдруг так оживилась. С чего я вернулась к жизни. Она знает меня слишком хорошо.

И то, что для неё шанс подняться, для меня является шансом обрести покой в душе. Она не хочет делиться, она боится за сохранность своего билета в лучшую жизнь. И она скрывает его от меня.

Я не могу винить её за это. Ей не сладко приходится. Пусть она не говорит этого, но я догадываюсь, что в семье у неё не всё так просто. И всё же, я уже ненавижу её. То, что она скрывала охотника, заставляет меня пропитаться ненавистью к ней. Она хотела присвоить его себе, сделать своим. Меня пробирает ярость от одной этой мысли. Мне хочется схватить её за волосы и прокричать ей в лицо: Как ты смеешь так поступать со мной, Адель!? Со своей лучшей подругой!?

Она хотела обойти меня, Арию, дочь из дома Темпеста.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Мне надо успокоиться, иначе я прямо сейчас начну всё крушить и ломать.

И я знаю, что Агустин сейчас наблюдает за мной. Слишком умный, ненавижу таких.

— Пока достаточно. Позже я ещё кое-что попрошу тебя сделать, ничего сложного, — сказала я как можно спокойнее.

Он кивнул головой и вышел. Я видела его усмешку на губах.

Ничего, скоро вся злость на Адель спадёт. Это будет уроком моей высокомерности и самоуверенности. Нельзя так просто закрывать глаза на подобные доказательства.

Но разобраться сейчас с охотником на ведьм я не могу. Мне нужны неопровержимые доказательства, улики, наблюдение. Я должна быть уверена, что это точно он. В этом деле не может быть «наверное», особенно когда дело неофициальное и никто о нём кроме Адель и Лиары не знает. Но, к сожалению, это займёт время. Адель будет противиться и скрывать правду, замедляя меня. Да и её знания всё усложняют. Но ничего, я не сдамся, я расколю её. Я узнаю правду. И тогда…