«Если меня и убьют, то я всё равно сделаю то, что должна», — думала она и, долечив ведьму, поползла на четвереньках к другому, ещё живому телу, чувствуя, как под руками и коленями чавкали внутренности и кровь тех, кому уже не помочь. Она ждала удара, ждала темноты, что окутает её, но его не последовало. Тот лишь пошёл дальше.

«Система» строго следовала директиве. Она просто прошла дальше, к уничтоженным дверям, которые бы выдержали даже мощную магию.

За ними открывался огромный высокий зал, что уходил на многие метры дальше и терялся из виду. Огромные шкафы, уходящие вверх к потолку на несколько метров. Все полки были заставлены огромными книгами и скреплёнными между собой листами. Однако…

Теперь, после выстрела это всё полыхало ярким пламенем, которое озаряло весь зал светом и резво перекидывалась с одного стеллажа на другой, с одной книги на другую. Вся многовековая история этой страны сгорала в пламени, вызванном одним выстрелом. Дым поднимался к верху, клубился у потолка и уже начал проникать в коридор через разрушенную дверь.

Искать что-то там было бесполезно, огонь распространялся с такой скоростью, что даже сейчас уже было невозможно пройти дальше. Он весело и ласково лизал бумагу, превращая её в пепел.

Но «систему» это не волновало. Она просто вычеркнула из целей этот пункт и перешла к другому. Она не испытывала эмоций, ей было чуждо разочарование или досада. Лишь «выполнено» и «не выполнено». Сейчас задание было не выполнено, и она просто двинулась дальше.

Перед Рафаэллой, возвращающей к жизни полуживого солдата, которому повезло отделаться лишь отрубленными руками и переломанными костями, остановился охотник. Она медленно подняла взгляд, ожидая, что теперь и её очередь пришла, но услышала лишь одно слово.

— Нежить.

Тихий, механический, лишённый каких-либо человеческих интонаций. Она даже не могла поверить, что этот голос принадлежал молодому человеку, которого она видела сегодня.

— Храм Нуары, — выдавила она из себя.

Охотник, не проявив никакой реакции зашагал дальше. Уже в конце коридора он вновь встретил отряд из рыцарей, который попытался сразиться с ним, но всё закончилось лишь гибелью последних на глазах Рафаэллы, которая хотела отвернуться от всего этого, но не могла, наблюдая каждую смерть.

«Я не выдержу», — подумала она, хватаясь за сердце. — «Когда это всё закончится, когда это просто закончится…»

С этими мыслями она продолжила спасать тех, кто ещё был жив. Теперь это было всё, на что была она способна. Но тех, кому могла понадобиться её магия, оказалось не так уж и много.

Рафаэлла вновь пожалела, что не может связаться с Муромцем. И словно в ответ на её мысли где-то в глубине её сознание сквозь толщину пространства, что разделяло их, раздался едва различимый голос:

[Рафаэлла? Рафаэлла, ты меня слышишь…]

[Лилит!? Лилит!]

Это голос был подобен лучу на чёрном небе.

Сказать, что она почувствовала облегчение, услышав этот голос, в подобной ситуации было бы весьма странно, но именно это она и почувствовала. Потому, что рядом с Лилит Муромец. А он был залогом их спокойствия. Именно на него в самую сложную минуту могли положиться все. Она расплакалась, думая, что ситуация скоро исправиться.

[Слушай, такой вопрос, к вам там случайно Калипсо Рея не приводила?] — спросила она едва слышно, словно множество стен разделяло их.

И в ответ Рафаэлла буквально закричала:

[Лилит! Он здесь, он убивает всех! Пожалуйста возвращайтесь! Пусть Муромец вернётся!!!]

Муромец шёл по залитым кровью коридорам и не встречал никого, кроме трупов.