Изменить размер шрифта - +
Кажется, он был польщён. Он даже покраснел от удовольствия. Мысленно я попытался поставить себя на его место: разумеется, приятно, если твоим именем назовут самую страшную из бестий, когда‑либо населявших Землю. Однако мистер Лесли Бейз снова помрачнел и забарабанил пальцами по столу. Я ожидал, что он выложит новую серию условий, ведь договор ещё не был подписан. Но он с не присущим ему сомнением в голосе вдруг спросил:

– А не может ли видовое название тиранозавра быть двойным?

Я не сразу сообразил, куда он клонит, и осторожно ответил, что в отдельных случаях видовое название может состоять из двух частей.

Он просиял.

– В таком случае пусть вместе с моей фамилией в него войдёт имя жены.

– Чьей жены, сударь?

– Моей, разумеется, – обиделся мистер Бейз. – Её зовут Рита.

– Превосходно, – сказал я. – Итак, Tyrannosaurus beizi ritas. Решено.

Мистер Бейз вздохнул с видимым облегчением.

– Она будет в восторге. Она постоянно пилит, что я ещё не увековечил её имя. Значит, решено.

– Решено, – возможно серьёзнее заверил я. – Достаточно иметь один зуб…

– Целого тиранозавра, – отрезал мистер Лесли Бейз.

– Зуб найти легче, – вежливо сказал я. – И сразу будет название, которое вы сможете вместе с зубом преподнести вашей супруге. А за целым тиранозавром, может быть, придётся гоняться несколько лет. Кстати, мистер Бейз, я буду составлять смету на три сезона. Первый сезон – только поиски. Охота на ящера начнётся во втором сезоне. Третий – резервный.

Лесли Бейз махнул рукой.

 

* * *

 

С тех пор прошло много месяцев. Я иногда вспоминаю день, когда согласился ехать за тиранозавром, и в голову лезут ругательства: сначала родные – польские, потом английские, затем немецкие…

Разумеется, это была авантюра – согласиться искать живого тиранозавра для мистера Лесли Бейза. Зачем я полез в эту гнусную кабалу? Ради денег? Я никогда не гонялся за ними, и, кроме того, в случае неудачи я не получаю ровно ничего. Ради возможности побывать в неисследованных районах Центральной Африки? Но Африку я знаю достаточно хорошо, и я уже не юноша, которого может увлечь романтика дальних странствий. Чтобы опубликовать ещё одну монографию о рептилиях? Но моё имя и так известно в геологических кругах, а кроме двух десятков палеонтологов читать монографию о рептилиях никто не станет.

Конечно, заманчиво увидеть, а тем более привезти живого тиранозавра. Однако после здравого размышления я сам не очень верил в существование чудовища. В наши дни фотографы творят истинные чудеса. А эта фотография вообще взялась неизвестно откуда.

Итак, мною совершён явно неосмотрительный шаг. Впрочем, я уже сделал их немало – неосмотрительных шагов. Война окончилась пятнадцать лет назад, а я все ещё странствую за границей. Жду, пока меня позовут… Щемит сердце, когда вспоминаю сосновые перелески Прикарпатья и вечерние туманы над тихой Вислой, довоенную Варшаву и узкие улички старого Кракова. Я жду возвращения, мечтаю о нем… И сам откладываю его, пытаясь завершить начатые после войны исследования. Контракт с мистером Лесли Бейзом отодвинул моё возвращение в Польшу ещё на три года… На три года ли?..

Мы сменили уже не один лагерь на окраине Больших Болот. Мои охотники недоумевают. Вместо того, чтобы заниматься ловлей редких животных, которые ещё сохранились в этом уголке Центральной Африки, мы лазаем среди ядовитых испарений, проваливаемся на пояс и глубже в зловонную жижу, распугиваем змей и огромных болотных жаб, изнываем от нестерпимого влажного зноя, – теряем последние силы от приступов жестокой болотной лихорадки. Первый сезон подходит к концу, а мы не нашли ещё не только зуба, но даже и каких‑либо признаков существования тиранозавра.

Быстрый переход
Мы в Instagram