— Да, поэтому и предупредила, что с императорской особой может отправиться не более пяти подданных, которых одобрит наша контрразведка и непосредственно вы, — ответила она мне.

— Гм, это радует, — вынужденно согласился я. — Рад, что вы предусмотрели этот момент и, тем не менее, изложите все договоренности на бумаге и предоставьте мне. Еще необходимо решить, кого назначить ответственным за организацию встречи императрицы и ее свиты. Боюсь, господин Марков с таким грузом ответственности не справится.

— У него и так много забот, — покивала моя собеседница. — Знаете, на вашем месте, не приведи господи взвалить на себя такую ношу, я бы попросила заняться этим начальника контрразведки. С таким-то поручением у него появится шанс кого-нибудь на нашу сторону перетащить. Да и за соблюдением порядка проследит, чтобы ни у кого ничего не пропало.

Хм, намекает на прошлое Анзора. Ну, местные воришки, если он им даст команду и шагу не сделают, это мне превосходно известно. Опять-таки, за безопасность-то кто у меня отвечает?

— Знаешь, одной контрразведки недостаточно, Анзора попрошу обеспечить безопасность нашим гостям, что и так в его обязанностях. А вот за все мероприятия, в том числе прессу и интервью, пожалуй, назначу тебя, — принял я решение. — Только, голубушка, со мной не забывай согласовывать, а то, знаешь ли, отец Даниил жалился, что при храме свечи продавать некому. Понимаешь, о чем я?

— Ваше высокопревосходительство, — уже испуганным голосом произнесла госпожа Соловьева, — помилуйте, не справлюсь я с такой ответственностью!

— Свечи продавать? — хмыкнул я. — Голубушка, вы же мне далеко не все поведали. Сомневаюсь, что императрица из-за личного интереса в такое-то время бросает только-только отвоеванную столицу и отправляется к черту на рога смотреть как тут устроено! А так как всей информацией владеете только вы, то вам и банковать. Все! Жду вас завтра с отчетом!

— Я могу дождаться, кто у Катерины Макаровны родится? — поинтересовалась моя пресс-секретарша.

— Да, — кивнул я, наблюдая, как во двор больницы заезжает автомобиль и из-за руля выскакивает Марта, а позади нее спешит вылезший с пассажирского места будущий папаша.

— Как Катерина?! — подбежала ко мне Марта.

— Рожает, — пожав плечами, ответила вместо меня Лиса-Мария. — Бедняжку накрыли схватки, стонала сильно.

— Что же ты творишь-то?! — воскликнул я, схватив своего зятя, который побледнев качнулся, словно собираясь в обморок грохнуться.

— Кстати, а не желаете ли вы по древнему обряду поддержать свою супругу? — с улыбкой волкодава, продолжила Лиса-Мария, обращаясь к несчастному господину Терешкину, который и так сам не свой.

Она его добить хочет? Из-за того, что сама недавно от меня нагоняй получила? Это такая особенная месть! Ничего, потом ей аукнется, скажу Катьке, что ее подруга Василия застращала и заставляла на родах присутствовать. Стоп! Это же традиция из далекого будущего, здесь, в этом времени, насколько мне известно, такое не принято. С чего бы госпожа Соловьева это выдумала или кто-то подсказал? Неужели есть тот, кто так же как и я тут оказался?

— Это ты про какой обряд? — нахмурилась Марта, посмотрев на Марию, сняв с моего языка аналогичный вопрос.

— «Кувада» в переводе с французского языка означает «высиживание яиц».

Среди славянских народов существовала традиция присутствия отца при родах жены. Он должен имитировать стоны при родах, тужиться вместе со своей женой, а также осуществлять практическую помощь при родах, к примеру, приносить воду, поддерживать рожающую жену, перерезать пуповину.