— Дороги, — расстроенно повторил Рауль. — Значит, всё бесовство творившееся в Артуа увязано на них?

— Скажите пожалуйста, — брат Михаил внимательно посмотрел на мэтра. — Является ли злом гроза? Ветер? Паводок?

— В зависимости от трактовки и исхода. Паводок смывает плодородную почву с посевами и разрушает дома, но может принесли на поля ил, благодаря которому урожай пшеницы вырастет вдвое против обычного.

— У меня есть достаточно оснований полагать, что Дороги, Прорехи или, как выразился барон де Фременкур, «Двери» не более чем naturale phaenomenon — явление природы. Частица великого Творения Господнего, связующая промеж собой времена и… м-м… назову так: иные планы бытия. Разговоров о множественности миров в среде схоластов ходит немало, вот и возможное подтверждение…

— Аристотель утверждал, будто при существовании множественных миров элементы одного мира непременно попадали бы в другой, — кивнул Рауль. — Доказательство тому — шевалье де Партене. Но с точки зрения Церкви это неслыханная ересь: предполагать, что Христос был распят и страдал десятки, а то и сотни раз ради Спасения обитателей каждого отдельного мира?..

— Богохульничаете, — весело заметил преподобный. — А как насчет такого заключения: Всевышний сотворил миры по своей благости и жалостливости, и чем больше миров, тем больше может проявиться благость Бога? Добавочно: мудрость и всемогущество Господа бесконечны, следовательно созданная им Вселенная бесконечна и бесконечно разнообразна!

— Сейчас мы оба до костра договоримся, — рассмеялся в ответ Рауль. — Извините, но схоластика не мой конек. Давайте оставим космологические споры докторам философии Клюни и Болоньи, а сами обратимся к насущному.

— Согласен. Ключевые слова вы произнесли только что, вспомнив «Категории» Аристотеля: «…элементы одного мира непременно попадали бы в другой мир». Вспомните что сами произнесли в Кале, после изгнания демона Альдаберона? «Где-то открылись Врата». Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ключ ко всем событиям недавнего времени — Interferencia, взаимопроникновение. Смешение нашей реальности с реальностью чуждой. Поняли, наконец?

— Выходит, Инурри тогда не ошибался, — пробормотал Рауль. — Мороз из Нифельхейма, изливающийся в Универсум людей. Ipar lurra, ледяной мир, проход в который по недомыслию открыли Лангр с присными!

— Вашему домовому цены нет, мэтр. Попытайтесь заново разговорить артотрога — его советы могут оказаться неоценимо полезными!

* * *

Бесконечный ужас Черной Смерти рано или поздно пришел бы в Аррас, но виновником начала эпидемии в городе был вовсе не шевалье Жан де Партене — у неожиданного гостя столицы графства болезнь протекала сравнительно легко и до вскрытия бубонов (неважно, произвольного или намеренного, путем хирургическим), «болезнетворные скотинки» Марка Теренция Варрона не распространялись. Yersinia pestis, чумная палочка, до времени оставалась в воспаленных лимфоузлах, а поскольку самим бароном и мэтром Ознаром после нехитрой операции были приняты максимально доступные меры предосторожности, чума не покинула аптеку на Иерусалимской улице.

Другое дело — Скотный рынок и нехитрые гешефты соседей из Камбрэ. Семейство Ирсула Бен-Йосефа и в частности средний сын почтенного раввина Биньямин-Зэев, вполне законно занимались торговлей в Священной Империи и (через местных посредников) во французском порубежье, виртуозно играя в на разнице пошлин и налогов.

В не пострадавшем от войны княжестве Камбрайском цены на живую скотину гораздо ниже, но князь-епископ установил непомерные поборы с прибыли: куда проще уплатить таможенный «Abgabe» во Франции и чистый доход с продажи одного откормленного хряка на рынке Арраса или Сент-Омер составит десять-пятнадцать денье, а с небольшого гурта — до ливра.