|
Убийца не случайно позаимствовал бластер у Сведенова. Создается впечатление, что убийца нарочно дал возможность ДАГАРу выдать убийство за выяснение отношений между членами одной банды. То есть позаимствованный у Сведенова бластер предназначался, так сказать, для общественности. Для ДАГАРа предназначалось что-то другое, на что ДАГАР поначалу купился, но потом словно передумал и вернул дело полиции Фаона, воспользовавшись упомянутой мною первой, внешней стороной этого дела. Версия о причастности Мак-Магга к махинации со страховкой понадобилась ДАГАРу, чтобы скрыть собственный просчет, но снабдил их этой версией ни кто иной как убийца. Возникает вопрос, а был ли просчет ДАГАРа запланирован убийцей? На своем ответе я не настаиваю, но все же считаю его верным. Вот мой ответ: возвращение дела Мак-Магга на доследование стало следствием промаха убийцы – промаха в буквальном смысле слова. Пояснения нужны?
Неужели он хотел обойтись без них! – О, да! – прочувственно сказала Яна. Мы с Ларсоном промолчали. – Ну раз вы все так настаиваете, – проговорил Шеф как бы с иронией, – то я подчиняюсь. Итак, есть события о которых мы знаем точно, а именно: ДАГАР забирает тело Мак-Магга, ДАГАР исследует переднюю часть мозга Мак-Магга, ДАГАР возвращает тело Мак-Магга, причем, как утверждают Хью и Остер, возвращает все без остатка. До того как ДАГАР пошел на попятную, я уже успел предположить, что убийца, стреляя в затылочную часть головы Магга, думал, что стреляет ему в лоб. Получается, убийца ошибся. Но и ДАГАР ничего не нашел в передней части мозга, иначе не вернул бы Мак-Магга или вернул бы, но не полностью. Какой же вывод напрашивается? А вот какой: убийца хотел заставить ДАГАР принять Мак-Магга за кого-то другого, но ДАГАР, проведя исследования, смысл которых мне непонятен, обнаружил обман. Вернее, попытку обмана. Поэтому они предоставили возможность отличится инспектору Виттенгеру. Выражаясь общими словами, убийце удался первый уровень фальсификации улик, но не удался второй… Федр, что ты там рисуешь? В блокнотике я рисовал схему, названную Шефом в самом начале объяснения «общей картиной». Но я все же назвал бы свой рисунок схемой. «Телемак», Рассвел, Мартин, сейф в «Монблане» и убитый Мак-Магг были представлены прямоугольниками, размеры которых зависели только от длины соответствующих наименований. Я незаметно перелистнул страницу и показал Шефу набросок, сделанный с двухъярусного водяного смесителя в доме Рассвела. Рассказывая Шефу и всем остальным о посещении Рассвела, я забыл упомянуть смеситель. Шеф выпучил глаза, потом, быстро сообразив, открыл последнюю страницу, указал на ошибку в схеме и вернул блокнот. – Почему остальные ничего не записывают? – спросил он строго. Ларсон вытащил из кармана халата диктофон. Опасная шутка – уж лучше бы он нарисовал на Шефа шарж. За запись Шефа на диктофон (о видео я вообще молчу) можно дорого поплатиться. – Да он выключен был! – воскликнул Ларсон, но Шеф уже отправил диктофон к себе в стол. – У меня феноменальная память, – сказала Яна, вжимаясь в кресло. – Но в ящик стола я не помещусь. – Для робота Макса подыскали другое место, – вставил я. – Молодец, Яночка, – улыбнулся ей Шеф улыбкой сытого удава. – В нашем деле хорошая память – вещь незаменимая. Яна осторожно отцепилась от подлокотника. Опасность миновала. – Итак, какие будут мнения? Хью, если скажешь что-нибудь умное, верну диктофон. – Только ради диктофона, – громко сглотнув обиду, произнес Ларсон, – замечу, что вы ни слова ни сказали о проекте «ОК-НО». Вероятно, вы ничего не сказали об «ОК-НО», потому что сказать о нем нам нечего. |
