– Где медпункт?

– Что? А! Там… – у Элвиса в голове все поперемешалось, он что-то изобразил руками. Наконец выдавил: – Второй уровень, сектор "Е", там вывеска, увидите…

– Будь здоров, – буркнул я и ушел.

На Терминалах Трансгалактического Канала уровни или, что тоже самое, палубы отсчитывают сверху вниз. Зал ожидания с невидимым куполом находился на нулевом уровне. Первый уровень оккупировали представительства коммерческих фирм, обслуживавших Терминал и его пассажиров. В их число входило представительство ФСО. Покинув Элвиса, я дошел до лестницы и спустился на второй уровень. Здесь было потише и попроще. Сразу за выходом с лестничной площадки я увидел светящийся квадрат с двумя стрелками. Стрелка налево предсказывала сектор "А", стрелка направо – сектор "Н". Я повернул налево и, мысленно повторяя алфавит, стал ожидать появления сектора "Е". Коридор опоясывал Терминал по ломанной линии, каждый излом приходился на границу секторов – в общем, разумно. К тому моменту, как я дошел до сектора "Е", я понял, что путь направо был бы на одну букву короче. Под вывеской с красным крестом, полумесяцем и еще пятью-шестью знаками конфессий, признающих традиционную медицину, я свернул налево и толкнул стеклянную дверь. От моего толчка она не распахнулась, как следовало бы ожидать, а отъехала в сторону.

Пациентов не было ни души. Я миновал дверь с надписью «процедурная», две двери без надписей, стоматологический кабинет и «дежурную медсестру». Из последней двери выскочила медсестра в белом чепчике, я перегородил ей дорогу.

– Где?..

– В пятом, – махнула медсестра, проскочив у меня под локтем. Она скрылась в инфекционном боксе.

Табло рядом с дверью в пятый кабинет утверждало, что «прием ведет фельдшер Иван­…». Две недостающие буквы легко угадывались, но я не удержался и, просунув голову в приоткрытую дверь, спросил:

– Фельдшер Иван, к вам можно?

Я не успел ни разглядеть фельдшера, ни услышать ответ: меня оттянули от двери.

– Позвольте мне, я опаздываю на транспортировку…

Дорогая сумочка из крокодиловой кожи преградила мне путь в кабинет. Ее хозяйка – вульгарная дама неопределенного возраста – натянуто улыбнулась, я скривился и пропустил даму в кабинет.

– Господин Иван? Я к вам… – Наверное она расслышала, как я назвал фельдшера.

Вылетела она оттуда через две минуты.

– Хам! – выпалила дама тому, кто был в кабинете, затем швырнула дверь так, что на табло появились недостающие буквы.

Хам – это хорошо, с хамами всегда проще, размышлял я. Выждал тридцать секунд и вошел.

Фельдшер Иванов, положив ногу на ногу, задумчиво рассматривал подошву ботинка.

– Что вы ей дали? – спросил я.

Фельдшер поднял на меня сонные глаза. У него была физиономия генерала, разжалованного в рядовые.

– Кому?

– Той даме в меховой накидке. Когда она шла к вам, то хромала на обе ноги, а вылетела от вас быстрее лани.

– Медицина творит чудеса, – и он хмыкнул. – Вас что беспокоит? – спросил он с ударением на «вас».

– Меня беспокоит здоровье господина Сведенова.

– Вас все время беспокоит чужое здоровье…

– Разве это плохо?

– Господин… эээ… как вас там… – Он шумно втянул ноздрями воздух и замолк, словно раздумывая, через какое отверстие его выпустить. – У меня много пациентов, – наконец выдохнул он.

– Тем скорее вы сможете к ним вернуться.