– От вас нет покоя! – орал он. – Признайте, что вы не справились!

Выгнав меня из мастерской, завхоз направился к «каютам отдыха», я преследовал его и умолял дать мне еще один шанс.

– Вы уже все обыскали, – твердил он.

– Нет, не все.

– И что же вам осталось обыскать?

Мы стояли в коридоре, из дверей кают на нас поглядывали любопытные пилоты. Я находился на грани величайшего в моей жизни позора.

– Что там? – я указал на панель в простенке между дверьми в каюты. Щель по периметру панели была несколько шире, чем у аналогичных панелей в соседних простенках.

– Коммуникации… Стойте!!! – завопил он. – Не надо!!!

С инструментом это получилось бы аккуратнее. Панель отлетела, открыв глубокую нишу. Сначала я увидел долгожданную корзинку. Но там была не только она. Вцепившись обеими клешнями в прутья корзинки, передо мною стоял Макс. Под давлением механических пальцев алюминиевые прутья выгнулись. Неужели ее хотели отнять? Я поспешил обрадовать завхоза – его заветный экспериментальный баллончик с пятновыводителем мирно покоился в корзинке среди прочего барахла.

– Это Макс? – спросил меня ошалевший завхоз.

– Убедитесь сами.

В волнении он сверил серийный номер, затем пересчитал вмятины на боках. Насчитал одну-единственную – ту, что оставил командир третьей палубы.

– Слава богу, он цел, – со вздохом облегчения констатировал он.

Я вслух заметил, что он отправил благодарность не по тому адресу, и поинтересовался:

– Которую каюту мне занять? – «Славы Фёдору» мне было недостаточно. Он вспомнил обо мне, подскочил и потряс руку.

– Вы молодец… не ожидал… честное слово – не ожидал…

Да я и без честного слова поверил. Я нагнулся немного, и он сумел похлопать меня по плечу.

– Ах да… – он хитро подмигну. – Требуете оплаты? Ладно, будет вам оплата. Если разрешат, конечно…

– Кто разрешит?

– Ну, вам ли не знать. – Он поводил поднятым указательным пальцем. – Скажу вам по секрету, мне дали указание выставить вас под любым предлогом. Черт меня дернул поддаться на уговоры Харригана и сдать вам каюту, но что сделано, то сделано. Кстати, начальство вчера меня чуть не растерзало. Поэтому примите в качестве платы вот какой совет: пока не истечет срок аренды, не пытайтесь переезжать в другую каюту, а то вас выставят с Терминала во время переезда.

– А, – догадался я, – поправка об отказе от убежища.

– Точно. Но никому не говорите, что я вам о ней напомнил, а то мне влетит.

– Вам не уточнили, до какого срока меня следует выгнать с Терминала?

– До завтрашнего утра.

Я прикинул, что сегодня ночью Зейдлиц и физики должны вернуться на Терминал. Зейдлиц полагает, что я ему смогу помешать. Но помешать сделать что? Хм, неясно…

Я помог завхозу выволочь Макса из ниши. Затем он попытался его включить, передвинув тумблер экстренного выключения. Индикаторы питания загорелись, внутри корпуса загудел мотор. Робот конвульсивно дернулся и замер.

– Макс, ты жив? – завхоз заглянул роботу в окуляры, словно проверяя зрачки.

Робот явно не узнавал хозяина. Он вообще никак не отреагировал. Индикатор нейроактивности еле теплился.

– Что с тобой сделали эти сволочи! – воскликнул завхоз в беспредельном возмущении и глянул на меня. Я открестился:

– Я к нему не прикасался.