Они поволокли ее за собой, она застонала громче, закашлялась и срыгнула. Веки дрогнули.

— Вроде вовремя успели, — выдохнул Алан. — Надеюсь, «скорая» быстро приедет.

— Чего же она наглоталась? — выдавил Люк. — Зачем? У нас был чудный ужин… Все радовались…

— По-моему, снотворного. Вино ускорило действие.

Вернулся запыхавшийся Прескотт, увидел обмякшую Кейт и рванулся вперед на защиту.

— Ладно, держите. — Маркби уступил ему место. — Водите ее, пускай все время движется. Не волнуйся, мальчик, шансы хорошие.

Кейт вырвало прямо на сержанта.

— Слава богу, — пробормотал Алан, не обращая внимания на несчастного Прескотта.

Стив, надо отдать ему должное, тоже испытал облегчение.

Через несколько минут приехала «скорая», забрала девушку, и мужчины направились в гостиную.

Там все было почти точно так же, как в то утро, когда было обнаружено тело Эндрю и когда Маркби явился к Карле с соболезнованиями и сообщением, что он возглавит расследование. Уютная обжитая семейная комната. В камине потрескивают поленья, над ним по-прежнему висит корнуоллский пейзаж. Горит лампа из оникса, бросая свет на Карлу, сидящую на диване, такую же скорчившуюся и молчаливую, какой была Кейт наверху. Разница в том, что Кейт была расслаблена, а Карла натянута, как скрипичная струна. Примостившаяся рядом Мередит обхватила ее за плечи, заметив выражение лица Алана.

— Мама…

Люк шагнул к ней, но Прескотт поймал его за руку и удержал.

Маркби вытащил стул, уселся перед Карлой. Она устремила на него дикий взгляд огромных глаз.

— Все кончено, — тихо молвил он.

Она провела языком по губам и спросила невыразительным, бесстрастным тоном, от которого его мороз по спине прохватил:

— Она умрет?

— Нет, если вы поможете. Мы должны точно знать, что она приняла. Снотворное, которое было в доме, как вы мне рассказывали?

— Мама, не говори ни слова! — выкрикнул Люк. — Пока адвокат не прибудет.

Алан на него оглянулся:

— Если врачам будет известно, что приняла девушка, ей дадут противоядие!

Казалось, юноша готов разрыдаться.

— Д-да… конечно. Я не прав. Скажи, мам, если… если… Прошу тебя, — сдавленно вымолвил он.

Карла посмотрела на него издали, встретилась с ним взглядом и прикрыла веки. Молча полезла в карман креповой блузки, вытащила пузырек, протянула сыну.

Присутствующие на мгновение замерли. Люк, как во сне, шагнул к матери, положил пузырек на широкую ладонь, с недоумением посмотрел на него, как бы не понимая, что это такое. Пальцы дернулись, сжались, чуть не раздавив стекляшку. Маркби направился было к нему, но Люк поднял голову. Взгляд его прояснился.

— Можно я позвоню в больницу?

— Почему бы и нет, — кивнул суперинтендент.

Юноша вышел, и через минуту послышался его голос из холла. Карла вздохнула, Мередит мягко взяла ее за руку.

— Ты правильно сделала. Мальчик должен был знать.

— Я думала, она просто заснет, — почти неслышно пробормотала Карла. — Не страдала бы. Я не жестокая. Только никак не могла допустить, чтоб она нас и дальше страдать заставляла. Ей нужны деньги Эндрю. Она не имеет никакого права. Ни на что! Уже отняла у Люка отца. Теперь хочет отнять то, что ему оставил отец. — И продолжала с дерзкой ребяческой откровенностью: — Я растолкла таблетки, всыпала ей в лазанью. Мы много выпили вечером, может, вино ускорило дело, потому что она начала засыпать прямо за столом.