Внимание почитателей к Василию Михайловичу постоянно.

- Однажды в заметке, размышляя о поэтичной сущности некоторых вещей, я обронил слово «барометр». И вдруг посылка с подарком. Потом еще. Получил восемнадцать барометров! Раздал друзьям. Но три оставил себе на память. Один - от капитана атомного ледокола, другой - от охотников с Вятки. Встаю иногда утром с головной болью, чувствую, с атмосферой что-то происходит. Стукаю пальцем по барометру - стрелка дрогнула. «Ага, говорю. А я это раньше узнал».

Не любить и не восхищаться талантом Василия Михайловича невозможно. За несколько минут этот человек становится близким. И в этом, наверное, его умение рассказывать обо всем тепло и сердечно.

- Василий Михайлович, а вот Лыковы... Часто бываете у Агафьи?

- К Лыковым я езжу уже двадцать лет. Раньше бывал в год два-три раза. Последнее время чаще всего - один раз. Трудно стало в «Таежный тупик» добираться. Всегда ищешь редкого теперь попутного вертолета. А недавно из «Тупика», смешно сказать, позвонили. Добрался туда мой приятель: «Звоню тебе по спутниковому телефону от Агафьи». - «Ну дай ей трубку». - «Она не берет, боится, что грех». - «Пусть что-нибудь скажет в трубку». И слышу вдруг очень знакомый голос: «Василий, приезжай! Привези кота и сеть».

Вот и все. Василий Михайлович сказал: «До свидания». Он спешил куда-то на Север. Уже не в шапке, а в знакомой всем кепке.

Бёхово на Оке.

Когда плывешь вниз по Оке из Калуги, уже от Тарусы на правом берегу видишь церквушку и не можешь глаз оторвать - так уместно она стоит, «перекликаясь» с зеленью, небом, рекою внизу. И это на взгляд стороннего человека. А как, представляю, дорого это место для тех, кто тут родился и вырос.

Чувство Родины - важнейшее чувство для каждого человека. У взрослого это чувство подобно большой реке. Но есть у каждой реки исток, маленький ключик, с которого все начинается. В детстве человека это могла быть речка, текущая в ивняках по степи, зеленый косогор за селом с березами и пешеходной тропинкой. Это могла быть лесная опушка с выступающей в поле грушей, запущенный сад за околицей, овраг с душистыми травами и холодным ключом на дне. Это могли быть копны сена за огородом и сельский пруд. Перечислять можно до бесконечности.

Доказано, птицы в первом полете запечатляют место, где родились. И поразительно: это место они находят, возвращаясь с дальних зимовок. То же и у людей. Чувство Родины непременно связано с тем, что запомнилось с детства. К этому месту тянет, часто его вспоминаешь. Живописный пейзаж, оставшийся в памяти, является важной ценностью из многих ценностей жизни. Замечено это давно. Великий русский педагог Ушинский уделял огромное внимание воспитательной силе природы, воздействию пейзажа на формирование человека. «Зовите меня варваром в педагогике, но я вынес из впечатлений моей жизни глубокое убеждение, что прекрасный ландшафт имеет такое громадное влияние на развитие молодой души, с которым трудно соперничать влиянию педагога».

Это хорошо понимал и Константин Симонов, обращаясь к лучшему в человеке в страшном 41-м году: «Но в час, когда последняя граната/ Уже занесена в твоей руке,/ И в краткий миг припомнить разом надо/ Все, что у нас осталось вдалеке./ Ты вспоминаешь не страну большую,/ Какую ты изъездил и узнал./ Ты вспоминаешь родину - такую,/ Какой ее ты в детстве увидал./ Клочок земли, припавший к трем березам,/ Далекую дорогу за леском,/ Речонку со скрипучим перевозом,/ Песчаный берег с низким ивняком». Именно такие стихи работали в дни войны! Я помню, осенью в 42-м году молодой лейтенант читал их в облетевшем нашем саду двум десяткам солдат. Мы, ребятишки, как воробьи, сидели тут же. И помню, меня, двенадцатилетнего, это чтение взволновало.