— Я тоже люблю это местечко, — задумчиво произнес Щон. — Это может показаться странным, но всякий раз, когда приезжаю туда, у меня возникает чувство, словно я возвращаюсь домой.

Алисия подняла глаза, пораженная его словами. Ее губы дрожали, а голос, выдавая удивление, прервался.

— Не может быть, — воскликнула она. — Я чувствую то же самое, попадая в Уилльямсбург. Порой мне даже кажется, что я когда-то уже бывала там, давно, не в этой жизни.

Шон выпрямился, опершись на локти, которые он поставил на стол. Он разглядывал Алисию с вниманием, смешанным с удивлением и недоверием.

— Странно, — пробормотал он, потирая ладонью подбородок. — Со мной происходит такая же история.

Пауза грозила затянуться. Наконец Шон задумчиво произнес:

— Что касается меня, то я объяснял это странное чувство увлеченностью своими исследованиями.

Он помолчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать.

— В Уилльямсбурге многое связано со временами войны за независимость. Это тот период американской истории, который всегда интересовал меня больше всего.

— Невероятно, — рассмеялась Алисия. — Вы находите в точности те же причины, что и я.

Шон откровенно просиял.

— Вы тоже занимаетесь этой темой?

— Именно так, — ответила она. — Поэтому я была так рассержена, когда попала сюда, вместо того чтобы записаться на ваши лекции.

Шон сделал резкий, протестующий жест рукой, едва не сбив со стола стакан с водой.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал он, рассматривая стакан с отсутствующим видом. — Я позабочусь о вашей записи.

— Это будет замечательно! — воскликнула Алисия. Она взглянула на Шона с улыбкой, призванной смягчить то, что намеревалась сказать.

— В конце концов, вы просто обязаны сделать это.

Девушка посмотрела на часы.

— Запись минут двадцать как закончилась.

Шон сконфуженно кивнул.

Алисия подняла на него свои сияющие глаза.

— Рискуя дать вам лишний повод для гордости, хочу сказать, что была бы очень огорчена, если бы не попала на ваши лекции.

Недоверчивая улыбка скользнула по губам Шона.

— Этого не произойдет, — произнес он. — Смею вас уверить.

Алисия сузила глаза, пытаясь представить, что еще мог придумать этот непредсказуемый человек.

Она вполне могла допустить, что в зале не окажется свободных мест. Как в этом случае поступит Шон? Неужели он усадит ее на подиуме рядом с собой? Эта мысль приятно возбуждала, заставляя в то же время испытывать некоторую неловкость.

В любом случае он должен сделать что-нибудь. Не для того, чтобы оказать любезность, но из желания получйть индульгенцию за свои слишком решительные действия.

Алисия решила выяснить все до конца.

— И как это будет выглядеть? — спросила она со скепсисом в голосе.

Шон рассмеялся в своей обычной открытой манере.

— О, Алисия. Никогда бы не подумал, что вы настолько наивны в практических вещах.

Он наклонил голову с выражением значительности.

— Я просто проинформирую устроителей, будто мне нужно одно лучшее место в первом ряду для очень важного гостя.

Лукавая усмешка, мелькнувшая в его глазах, настолько не вязалась с высокомерным тоном, которым были произнесены эти слова, что Алисия едва сдержала желание рассмеяться.

Выражение лица Шона мгновенно изменилось. Голубые глаза заметно потемнели. Нетерпеливо оглянувшись, он обвел взором затемненный зал ресторана, словно показывая, что ему хотелось бы оказаться с ней в каком-нибудь другом месте, где меньше публики.