Когда все три женщины устроились в открытой коляске, Алисия затрепетала от предвкушения встречи с местом, в котором ей уже приходилось бывать.

Двести лет спустя.

Это звучало дико и неправдоподобно.

Поездка заняла чуть меньше часа, но Алисии она показалась бесконечной. Когда толчки и сотрясения, сопровождавшие их на протяжении всего пути, наконец прекратились, она вздохнула с облегчением.

Город ее мечты, Уилльямсбург!

Как много в этом звуке слилось для сердца Алисии. Как много в нем отозвалось, когда кучер вывернул на Фрэнсис-Стрит, а после покатил по улице Герцога Глостерского.

Ее глаза широко распахнулись, когда в дальней перспективе улицы показалось здание Капитолия. Алисия была поражена. За исключением нескольких (с ее точки зрения — совершенно незначительных) деталей, оно выглядело абсолютно так же, как во времена ее визитов в Уилльямсбург двадцатого столетия.

Безмолвная и удивленная, она с почтением рассматривала Капитолий, заседая в котором, делегаты Конвента Вирджинии подтвердили предложение Континентального Конгресса в Филадельфии о независимости колоний Новой Англии. Месяц спустя они одобрили Декларацию Прав, разработанную Джорджем Мэйсоном, которая содержала гарантии свобод, нашедших позже свое отражение в Билле о Правах, самом значительном документе Америки.

С благоговейным трепетом Алисия припомнила, что первое событие произошло пятнадцатого мая, а второе — двенадцатого июня 1776 года, то есть чуть больше года назад, если отсчитывать от даты ее невероятного провала в прошлое.

Переполненная чувством значимости увиденного, тронутая до самых глубин своего американского сердца, в котором никогда не гас огонь патриотизма, Алисия повернулась на сидении, чтобы проводить взглядом историческое здание, когда они повернули налево, выехав на главную, более широкую часть улицы Герцога Глостерского.

В этот момент она обратила внимание на лавки, таверны и гостиные дворы, тянувшиеся по обеим сторонам улицы. Алисия быстро переводила взгляд из стороны в сторону, пытаясь ухватить все, что попадало в поле зрения.

Ее удивление продолжало разрастаться по мере того, как замечала, что город выглядит практически таким же, каким она его помнила. Алисия мысленно склонила голову перед Департаментом реставрационных работ, который смог настолько точно воспроизвести архитектуру Уилльямсбурга в двадцатом веке.

Вскоре их экипаж остановился перед какой-то лавкой, выкрашенной в грязно-бурые камуфляжные цвета. Алисия подняла глаза на вывеску и поняла, что это магазин женского платья. На небольшом расстоянии от него, вниз по улице располагалась знаменитая таверна «Рэйли», в которой часто бывали многие выдающиеся деятели — такие, как Джордж Вашингтон и Томас Джефферсон.

— Мы будем выбирать обновки? — спросила Алисия у Кэролайн, с преувеличенным вниманием глазея на «Рэйли».

— Да, моя дорогая, — улыбнулась Кэролайн. — Хотя боюсь, здесь не будет модных фасонов.

— Отчего же? — вежливо поинтересовалась Алисия. Тетушка вздохнула.

— С тех пор, как началась война, торговля идет туго.

Сделав это замечание, она покинула экипаж.

Алисию разрывали противоречивые желания. Ей хотелось заглянуть в лавку, но и сам город представлял для нее не меньший интерес. Приходилось выбирать. Желание осмотреть город победило.

— Тетушка Кэролайн, — проговорила Алисия, шагнув из коляски на дощатый тротуар, возвышавшийся над мостовой на высоту двенадцати дюймов. — Вы не будете возражать, если я пройдусь по улицам, пока вы будете делать покупки?

Кэролайн удивленно взглянула на нее.