Когда все пятеро вернулись наверх, сеньор Касуэло сделал несколько звонков, организовав на ночь дополнительную охрану раскопок. Не стоило рисковать комнатой, полной золота и драгоценных артефактов. В сельской Мексике, вдалеке от действия полицейских участков, Антонио проявлял естественную осторожность — достаточно рабочим увидеть, что лежит в гробнице, и пойдут слухи, так что присутствие вооруженных людей будет разумной предосторожностью.

Мобильник мексиканца защебетал, и тот, извинившись, отошел в сторону. Несколько мгновений он слушал, что ему говорят, а потом лицо его побелело. Когда мужчина вернулся, его трясло.

— Что случилось, Антонио? — спросила Реми.

— Это… Нашли тело Карлоса, — тихо ответил археолог.

Все замолчали. Вызванная находкой радость потускнела при известии о жестокой смерти их коллеги. Касуэло поделился скудными фактами, которые ему сообщили, но это ничего не прояснило. Еще одна бессмысленная смерть в жестоком мире, еще один хороший человек, неизвестно почему стертый с лица земли…

Когда дневной свет поблек, руины начал овевать горячий ветер, похожий на дыхание какого-то сердитого бога. Он стонал, проносясь над соседними зданиями: то была погребальная песнь по их покойному другу. Обсудив вести о смерти Рамиреса, Сэм и Реми уложили свои рюкзаки, в то время как брат с сестрой давали указания двум охранникам.

Покончив с этим, Антонио подошел к супругам Фарго. Было видно, что настроение у него мрачное.

— Я собираюсь остаться здесь до тех пор, пока не появится дополнительная охрана, — сообщил мексиканец. — Я затребовал солдат с ближайшей военной базы.

Он сверился с часами:

— Они должны прибыть через час. Вы уезжаете?

— Мы вернемся завтра, чтобы посмотреть, что было извлечено из земли, если не возражаете, — сказала Реми.

— Ваше присутствие будет для меня удовольствием.

Оба Фарго и Кемп последовали за последними одиночными туристами по Дороге Мертвых, привычно направляясь к входным воротам.

По дороге обратно в мотель Реми и Лазло почти не разговаривали.

33

На следующее утро Лазло и его американские друзья поехали на предоставленном им ГИАиИ гольф-карте к пирамиде Луны. Внедорожник Антонио был припаркован рядом с экспедиционной палаткой, установленной невыспавшейся рабочей бригадой.

Когда они подъехали к храму, сеньор Касуэло давал ориентировку группе ревностных с виду студентов.

Марибела стояла с краю толпы, и в глазах ее засветилась радость при виде подкатившего карта.

— Hola! Вы раненько, — окликнула она своих коллег, подойдя к ним.

У нее была плавная походка танцовщицы.

— Хотели еще раз взглянуть на находку, — объяснил Сэм.

— Очень хорошо, — кивнула мексиканка. — Мы как раз заканчиваем обычный инструктаж команды. Нам назначили дюжину помощников, и мы хотим позаботиться, чтобы там ничего не повредили во время описания содержимого склепа.

— Нам бы хотелось провести некоторое время внутри, сфотографировать все в нетронутом виде, прежде чем там начнутся работы, — попросил Фарго.

— Конечно. Идите сюда, я принесу перчатки и кисти на тот случай, если вы заметите что-нибудь, что захотите очистить, — предложила Касуэло.

— Спасибо, но нас по большей части интересуют вырезанные на стенах изображения, — возразил Сэм. — Надеемся найти что-нибудь, что поможет разобраться, почему Кетцалькоатль во многих документах описывался как высокий и бородатый белый человек.