— Тогда пошли посмотрим, что там у нас. Показывайте дорогу, — сказал босс наркокартеля.

Его собеседник пробрался между трупами к пандусу, который соорудили, чтобы легче было попадать в гробницу. Внутри они с Гуерреро включили портативные лампы, и вскоре к ним присоединились остальные люди. Четверо остались наверху, чтобы никто не помешал грабежу.

Реджинальд вошел в склеп и опустился на колени перед одним из трех холмиков драгоценностей. Он осторожно поднял одну золотую фигурку и, хмыкнув, взвесил ее на руке, после чего осторожно завернул в полотенце и сунул в сумку.

— Здесь не так много, как я надеялся, но одна только эта штука весит минимум два килограмма, — сказал он своим подельникам. — Ночь будет прибыльной, без вопросов. Давайте заберем все — тут добра едва на четыре-пять сумок, так что места в них хватит с избытком. Но помните, что я сказал: осторожнее со всем этим и не швыряйте вещи в сумки как попало. Полностью заворачивайте каждый предмет. Мы составим опись, как только уберемся отсюда.

Грабители принялись за работу. Один выуживал бесценные артефакты, другой заворачивал добро и убирал его в сумки. Склеп был очищен в течение двадцати минут. Под конец Реджинальд уставился на мумию, а потом взглянул на свои часы.

— Вот и все. Наше дело здесь сделано, — сказал он, напоследок окинув взглядом весь склеп, чтобы убедиться, что ничего не пропустил.

Удовлетворенный, он присоединился к Гуерреро, который протянул руку, предлагая понести его сумку.

— Что скажете? — спросил Фердинанд, взяв у Реджинальда ручки тяжелой сумки.

— В данный момент точно определить стоимость всего этого невозможно, но по моим прикидкам — это миллионы, — сказал тот. — А сколько именно, определит спрос и то, сколько времени нам понадобится, чтобы попридержать товар, прежде чем предложить его нескольким разбирающимся в этом деле коллекционерам.

— Почему бы просто не переплавить золото и не обратить его немедленно в наличные?

Реджинальд замотал головой: такой подход его ужаснул.

— Боже упаси, старина! Ценность этих фигурок — в их истории, а не в весе золота. Они, скорее всего, стоят в тысячи раз больше чистой цены своего металла.

Гуерреро скептически посмотрел на него:

— Помните наш уговор: пятьдесят на пятьдесят. И никаких глупостей — иначе на всей планете не найдется уголка достаточно отдаленного, чтобы вы смогли там укрыться.

— Пятьдесят на пятьдесят, и никак иначе, — ответил Реджинальд, всеми силами стараясь говорить с этим невесть что возомнившим о себе дикарем как кристально честный британец из высшего света.

Конечно, вне зависимости от прибыли, которую принесет клад, он позаботится о том, чтобы, по крайней мере, семьдесят процентов достались им с Янусом. Убийца из картеля ни за что не сможет узнать истинных условий каждой продажи, и Реджинальд был уверен, что в случае необходимости сумеет заключить закулисные сделки с тайной оплатой, с лихвой превосходящей то, что будет перечислено на счет Фердинанда.

Поскорей бы увидеть, какое выражение лица будет у Януса, когда младший брат появится с сокровищем! Пока Бенедикт бездействовал, Реджинальд взял инициативу в свои руки и раздобыл им маленькое состояние. Ему приходила в голову мысль полностью исключить Януса из игры, но, по правде говоря, он нуждался в знаниях и опыте брата, способного оценить стоимость каждого предмета, как нуждался и в его обширных связях. Может, лет через пять он будет знать всех игроков, но в данный момент Янус задавал тон, как бы это ни задевало гордость Реджинальда.

Если повезет, они будут в безопасности в Мехико к тому времени, как на окрестных дорогах выставят заставы и полицейские начнут запоздало обыскивать машины.