Гермоген улыбнулся.

«В жизни я делал много глупостей. Но я все-таки не такой дурак, чтобы пытаться ее соблазнить. Как всегда говорил мой дядя Феодосий, никогда не следует бегать за женщиной, которая гораздо умнее тебя. Тебе ее не поймать. Но может произойти и худшее: ты ее поймаешь».

— Ну, Ирина, расскажи мне об этом деле. Все, что можешь.

Антонина удивилась, увидев начальницу шпионской сети. Как правило, Ирина вставала поздно и прилагала все усилия, чтобы ее никто не разбудил раньше времени.

Когда Антонина подошла, Гермоген улыбнулся и вежливо поклонился. Антонина обменялась вежливым поклоном с молодым человеком, он вскочил в седло и уехал.

Антонина посмотрела на Ирину. Начальница шпионской сети зевнула во весь рот.

— Ты рано встала, — заметила Антонина.

Ирина скорчила гримасу.

— Нет, я просто засиделась позже обычного. Я еще не ложилась.

Она кивнула в спину удаляющегося Гермогена, который в эту ми нуту выезжал за ворота.

— Знаешь, он — толковый парень. Догадался о гораздо большем, чем я могла бы предположить, всего лишь наблюдая за окружающими его людьми.

— Именно поэтому он и остался за столом? Я подумала, что он положил на тебя глаз.

Ирина покачала головой и улыбнулась.

— О, нет. Он вел себя безупречно. Моя честь не опорочена. Нет, он хотел присоединиться к заговору. Каким бы он ни был. На самом деле суть заговора его совершенно не волнует, если в нем участвует Велисарий. Боюсь, тяжелый случай идолопоклонничества.

— Что ты ему сказала?

— Достаточно. Но не очень много. Однако этого хватит, чтобы сделать его счастливым и заполучить на нашу сторону. У меня об этом молодом человеке сложилось очень хорошее впечатление, Антонина. Велисарий правильно его оценил и даже немного недооценил.

Антонина обняла подругу за талию и повела назад в дом.

— О деталях расскажешь попозже. Ты выглядишь абсолютно изможденной, Ирина. Тебе нужно в кровать.

Ирина рассмеялась.

— На самом деле — обратно в кровать.

Почувствовав удивление Антонины, Ирина устало улыбнулась.

— Я сказала, я не спала, Антонина. Мы же не говорили о заговорах всю ночь, черт побери.

— Но…

Ирина улыбнулась еще шире.

— Я считаю неотразимыми симпатичных молодых людей, которые достаточно умны, чтобы не пытаться меня соблазнить.

Осень 529 года н. э.

Гармат нахмурился.

— Почему, черт побери, ты должен извиняться перед этой свиньей? — спросил он суровым тоном.

— О, я не собираюсь произносить слова извинения. Просто это груз, давящий мне на плечи. Не тяжелый груз. Но тем не менее Венандакатра заслужил извинений.

Велисарий кивнул вперед, на огромную процессию, которая вытянулась змеей по правому берегу Нармады.

Небольшая группа римлян и аксумитов располагалась в конце каравана, далеко от передних рядов. Полководец с Гарматом ехали бок о бок, на лошадях. Сразу же за ними следовали Валентин с Анастасией и раб-писарь, также на лошадях. Остальные члены их группы сидели на двух слонах, выделенных им малва. Эзана и Вахси выступали в роли махаутов — погонщиков огромных животных. Эон вместе с женщинами-маратхами ехал в паланкине на спине одного слона. Кушанки с Менандром — на спине другого. Молодой катафракт возражал против подобного размещения и убеждал старших в своей способности удержаться в седле. Но Велисарий настоял на своем, да и сказать по правде, юноша возражал больше из приличия. Может, он еще и не был готов ехать в седле, но в целом его здоровье значительно улучшилось.