— Ты из меня урода хочешь сделать?!

Наконец ему это надоело, он приладил галстук Клавдии и подвел ее к зеркалу:

— Ну вот, посмотри, посмотри, нравится?

Галстук был холодный и скользкий. Клавдия почему-то хихикала. А Федор злился.

— Прекрати! Ты надо мной издеваешься?

И все теребил галстук у нее на шее.

А Клавдия хохотала все громче и громче, пока Федор не стал говорить:

— Тихо, тихо, тихо… — и стягивал галстук все туже и туже.

Только когда дышать уже было невозможно, Клавдия вскрикнула и открыла глаза.

— Тихо, тихо, тихо, — просила ее Красильникова шепотом.

Клавдия попыталась дернуться, но та коленями наступила на ее руки. И все стягивала и стягивала что-то холодное и скользкое на ее шее.

— Не дергайся, девочка, — просила она, — тихо.

Клавдия не могла закричать, она только била ногами по койке, чувствуя, что легкие сейчас взорвутся.

Уже черные и красные круги попеременно поплыли перед глазами, уже она захрипела, когда что-то громко щелкнуло, и захват на ее шее ослаб.

Клавдия хотела просто выдохнуть, а получилось, что выхаркнула из себя весь ужин прямо в лицо актрисе.

Та непроизвольно отшатнулась, и этого Клавдии было достаточно. Она головой ударила Красильникову в подбородок, та охнула и свалилась на пол.

Клавдия с трудом поднялась на ноги, колени противно дрожали, она не устояла, опустилась на четвереньки.

Так и доползла до двери, перевалившись через мычащую на полу актрису.

Она стучала недолго.

Когда выводной распахнул дверь, Клавдия выпала в коридор.

И дальше — темнота…

ГЛАВА 10

Малютов встретил Ирину возле подъезда.

— Здесь поговорим, дома неудобно, — сказал он, усаживаясь на скамейку. — Ну что у тебя там стряслось?

— Пока результатов никаких. Мы задержали подругу Кожиной, но она ничего не скажет.

— Даже если надавить?

— Да мы и надавили. Но, впрочем, еще попробуем.

— Ясно. Это дело, Ирочка, спешное. Это надо сделать еще вчера.

— Я по другому поводу.

— Да…

— Денщик мой, Старков, он кто, откуда?

— Он свой человек, — неохотно ответил Малютов.

— А подробнее можно?

— Зачем тебе подробнее?

— Владимир Иванович, я за него замуж не собираюсь, но я должна знать, с кем, так сказать, иду в разведку. Так откуда он приплыл?

— Это по моим каналам человек приплыл.

— Ну хватит уже, что вы как маленький. Если я спрашиваю, то это важно и для меня, и для вас.

— А что? Какие-то сомнения?

— Если и были сомнения, — сказала Ирина, — то теперь уже нет. Вы его давно знаете?

— Я его не знаю, но много о нем слышал. Верный человек, а главное — безотказный. Он в Кунцевской прокуратуре несколько лет отпахал, рекомендации самые лестные.

— Кто вам давал эти рекомендации?

— Был такой человек, — уклончиво ответил Малютов.

— Был?

— Погиб. Но не важно. Я знаю.

— И с чего это вы решили его именно сейчас позвать?

— Мне голос был, — почти продекламировал Малютов.

— Верный голос?

— Вернее не бывает.

Ирина зябко поежилась, хотя жара и ночью не спала.

— А казачок-то засланный, — сказала она.

— Как это?

— Он никогда не работал в Кунцевской прокуратуре, — сказала Ирина.