Женя мгновение поколебалась: где-то в подсознании у нее возникла пока еще смутная, неясная мысль. И, подумав, она сумела изобразить легкую улыбку:

— Евгения… Просто Женя… А вы…

— Я в вашем городе гость, — Альберт снова улыбнулся и несколько виновато развел руками, — приехал в командировку, правда, длительную…

— И откуда? — Женя уже взяла себя в руки и даже кивнула пробегавшему мимо официанту.

— Из Москвы, — сообщил Альберт. И, пристально глянув на Женю, добавил: — И представить не мог, что в вашем северном городе есть такие яркие, красивые женщины, как вы…

Спустя несколько минут они заказали ужин, выяснив попутно, что у них общие вкусы — в том числе и на вино, которое выбрала Женя, знавшая здешний ассортимент.

Она и впрямь понемногу приходила в себя, а мысль, дотоле неопределенная, вскоре сформировалась — не без помощи бутылки выдержанного красного вина из подвала ресторана. То ли благодаря выпитому, то ли потому, что напротив нее сидел красавец мужчина, вполне способный поданной части потягаться с Мозолевским, Женино воображение заработало на полную катушку. И уже спустя несколько минут, прокрутив мысленно пару раз созданную им сцену, Евгения Петровна пришла к выводу, что лучшего наказания для предателя Мозолевского и вообразить невозможно!

Совместный ужин с Альбертом очень кстати подошел к своему завершению, и от ее внимания не укрылось, как московский гость — после того как настоял на том, что платить за ужин будет он, и только он, — извлек из внутреннего кармана весьма дорогого фирменного пиджака толстенный бумажник, набитый не только российскими купюрами, но и долларами. Словом, повезло ей просто фантастически! Особенно с учетом того, с каким искренним восхищением смотрел на нее Альберт… Как она и предполагала, одними взглядами дело не ограничилось. Немного поколебавшись, молодой человек смущенно отвел глаза и поинтересовался, каковы ее дальнейшие планы на вечер, который, в сущности, еще только начался — не было и девяти часов…

— Право, не знаю, — кокетливо улыбнулась Женя, продемонстрировав идеально белые и ровные зубки. — Вообще-то я сегодня свободна, муж возвращается из командировки только завтра…

От нее не укрылось огорчение, промелькнувшее в глазах Альберта при слове «муж». Но уж таково было ее правило: предупреждать всех своих ухажеров о наличии супруга непосредственно на старте!

— Если вы не сочтете это чрезмерной наглостью с моей стороны, — робко предложил он, — я хотел предложить провести сегодняшний вечер вместе… Можно поехать в какой-нибудь бар… Вы сами выберете, в какой именно, поскольку хозяйка вы… Я на машине, кстати сказать.

Женя изобразила приличествующие случаю колебания, а потом, пристально взглянув на Альберта, словно нехотя кивнула головой:

— Ну… Возможно, — вздохнула она. — Правда, у меня здесь есть еще одно небольшое дело… Если вы обещаете мне не задавать никаких вопросов в этой связи, что бы вы ни увидели, я, пожалуй, соглашусь на ваше предложение…

— Клянусь, буду нем как рыба! — с воодушевлением заверил Альберт. И на радостях положил на стол, на чай официанту, десятидолларовую купюру.

…Сцена, задуманная Евгенией Петровной, была отыграна, как решила она сама, по высшему классу!

Подхватив Альберта под руку, Женя устремилась к столику, за которым любезничал со своей новой пассией Мозолевский. К своему несчастью, заметил их Роман, увлеченный очередным комплиментом Розочке, лишь в тот момент, когда пара остановилась возле их столика.