— Н-да… Но теперь говорить об этом поздновато, верно?.. Теперь, думаю, нам поневоле придется, пользуясь терминологией все того же Сан Брисыча, «выкручиваться»… Слушай меня внимательно, но на ходу вполне можешь вносить в качестве дополнительных собственные предложения.

13

Кабинет Константина Дмитриевича Меркулова, заместителя Генерального прокурора России, не так давно подвергся косметическому ремонту, после которого из него исчезло любимое кресло Сан Борисыча, а вместе с ним и значительная часть привычного уюта. Неодобрительно покосившись на выкрашенные какой-то пупырчатой бледно-желтой дрянью стены, Турецкий в очередной раз поерзал на неудобном стуле и вздохнул:

— Ну в том, что касается моих ребят, в общем и целом все… Да, допрос охранника сауны ничего не дал, кроме факта, толковать который можно как угодно: парень вел себя крайне нервно, был напуган…

Шеф Александра Борисовича, одновременно его же старинный друг, нахмурился и покачал головой:

— Удалось хотя бы частично восстановить маршруты депутата Корсакова в течение времени, которое он провел в Северотуринске?

— Исключительно, как ты, Костя, выразился, частично. Складывается впечатление, что обслуга «Севера» слепоглухонемая от рождения… Померанцеву удалось установить лишь то, что Корсаков вставал рано, завтракал в номере и исчезал практически на весь день. Это что касается отеля… На второй день своего пребывания около полудня посетил вдову брата. Был хмур и сдержан, задавал ей практически те же вопросы, что и мы… Единственная деталь, заинтересовавшая Валерия, — перед уходом Юрий Александрович поинтересовался, не знает ли невестка, в какое время обедает прокуратура… Однако и следователь Нагайцев, и его шеф Пименов в один голос твердят, что в прокуратуре Юрий Александрович не был. Нив тот день, ни в другие…

— Насколько можно им доверять?

— Да ни насколько!.. Поди, однако, докажи…

— Слава, тебе нечего добавить в этой связи? — поинтересовался Меркулов, внимательно глянув на задумчиво смотревшего в окно, молчаливого Грязнова-старшего.

— Пожалуй, есть… — Вячеслав Иванович бросил на Турецкого быстрый извиняющийся взгляд. — Я, Сань, тебе вчера вечером звонил, но ты, как сообщила Ирина Генриховна, находился в ванной — отмокал с дороги. А потом уже поздно было… Костя, ты ведь в курсе насчет «Глории»…

— В курсе, в курсе… — ворчливо произнес Меркулов и нетерпеливо сдвинул брови. — Давай к делу. Что они там нарыли?

— Вечером на второй день пребывания Корсакова в Северотуринске он заходил в «Щит» и пробыл там не менее полутора часов. Данные сведения Денис вытащил из их новенького охранника… Обычно все, кто приходит в ЧОП, вписываются в специальную книгу-журнал со временем прихода и ухода. Дежурный охранник, по его утверждению, сделал то же самое, когда в «Щит» заявился Юрий Александрович. К вечеру того же дня, сдав дежурство, парень — а дежурят они сутки через двое — уехал к матери в деревню: неделю за свой счет он оформил еще раньше… Вернулся же как раз в тот день, когда его изловил Денис.

И самое важное: когда Денис поинтересовался временем визита Корсакова, охранник полез в этот их регистрационный журнал: запись исчезла — вместе со страницей, на которой красовалась!..

— Грубая работа! — вмешался Турецкий. — Разумеется, в случае, если «Щит» причастен к гибели депутата… А чует мое сердце — так оно и есть!.. Ну, Слава, и что же этот охранник, которого, видать, по каким-то причинам не успели предупредить?.