Решив набраться терпения, лорд Чарльз задумал совершать регулярные прогулки в то же самое время, что и она. Он говорил себе, что леди Трэйверс, без сомнения, уже стала очень осторожной в окружении всех этих ловцов фортуны, из-за которых она появляется на публике с таким отчужденным и равнодушным видом. Даже твердолобые старые вдовы стали неохотно склоняться к тому, что леди Трэйверс, несмотря на всю свою очевидную молодость, кажется довольно спокойной и серьезной молодой женщиной, которая знает и уважает традиции и условности. Лорд Чарльз не смог сдержать улыбки, когда внезапно подумал о своей бабке — вдове маркиза Ньюбери — и о ее возможной реакции. Она переехала в старый дом Ньюбери на весь остальной сезон, и ему неизбежно придется появиться там, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение. Какое удивительное совпадение, что леди Трэйверс живет на той же Белгрейвской площади в доме напротив!

Так как бабка настаивала на строгом соблюдении всех формальностей, лорд Чарльз решил оставить свою визитку ее дворецкому на следующий день по дороге в парк. Однако он пришел в полное замешательство, когда ему предложили подождать в библиотеке. Впрочем, через несколько минут, он вздохнул с облегчением, когда увидел, что к нему спускается его племянница — третья дочь его дяди Ньюбери, Филиппа, и радостно объявляет, что бабушка решила поручить ему сопровождать их во время прогулки в парк, чтобы понаблюдать там за катающимися на лошадях, поскольку ее собственные сыновья, как всегда, опаздывали и, вероятно, уже забыли о своем обещании.

— И я этому по-настоящему рада, потому что хотела поехать туда именно с тобой, — запыхавшись, добавила Филиппа, прежде чем Элен спустилась по ступеням, демонстрируя свое раздражение, вызванное тем, что ее обременяют обществом младших сестер.

Вскоре, однако, она удивительно быстро заулыбалась своими слащавыми улыбками; присоединившись к лорду Чарльзу и Филиппе, Элен объяснила своему «дорогому и самому обаятельному» кузену, что все три сестры были приглашены провести несколько дней со своей бабушкой, которая задумала устроить бал для нее, Элен. Не правда ли, это замечательно?

— И я собираюсь помочь ей со списком гостей и со всем остальным тоже. В конце концов, как об этом постоянно напоминает мне бабушка, недалек тот день, когда я буду давать собственные балы. — Она издала один из своих звонких смешков, прежде чем бросить быстрый взгляд в сторону казавшегося озабоченным кузена, и лукаво добавила: — То есть, разумеется, если я смогу вытащить Эмбри в Лондон на весь этот сезон! — Она вновь издала смешок и продолжила: — Хотя я должна признать, что в данный момент не могу не чувствовать значительного облегчения от того, что Эмбри занят покупкой лошадей, вместо того чтобы наблюдать за их наездницами, как это делают остальные одурманенные подобным зрелищем джентльмены, или стать еще одним восторженным обожателем этой загадочной леди! Удалось ли кому-нибудь что-либо узнать об ее происхождении?

— Я уверен, что ее происхождение достаточно респектабельно, — автоматически ответил Чарльз, наблюдая за толпой элегантно одетых леди и джентльменов, которые приехали раньше их и теперь прогуливались взад и вперед или пешком, или верхом на лошадях и при этом непрерывно наблюдали друг за другом. — А ты не будешь кататься верхом сегодня? — почти злобно добавил он, зная, как ненавидит Элен, когда ее затмевает кто-то другой.