Притворство — забавная игра, почти как шарады. Кого она будет играть? Золушку? Клеопатру? Диану де Пуатье? Или невинную Красную Шапочку? Стоя перед зеркалом как статуя, Алекса почувствовала, что руки у нее стали липкими. Хэриет же отдавала приказания четырем портнихам, приглашенным для того, чтобы окончательно доделать бальное платье Алексы. Потребовалось по крайней мере два часа, чтобы привести в порядок ее непослушные кудри и уложить их в гладкую модную прическу.

Слабые звуки музыки донеслись до них сквозь открытые окна.

— Мы не опоздаем? — не удержавшись, прошептала Алекса, в то время как Хэриет никак не могла выбрать подходящие украшения. Из шкатулки, которую они привезли с собой, Хэриет доставала драгоценности, заставляя Алексу примерять их.

— Не подходит… слишком вычурно… сапфиры в золоте с белым платьем… плохо… Да нет, мы не опоздаем. Музыканты всего лишь настраивают инструменты. Неужели я позволю тебе опоздать!

Покорно вздохнув, Алекса еще раз взглянула на свое отражение. Ее уже не беспокоило, наденет ли она вообще какие-нибудь драгоценности, потому что платье, которое заказал для нее дядя Джон, было поистине сказочным. Оно одно позволяло Алексе чувствовать себя принцессой. Притягательная. Интересно, сочтут ли ее сегодня притягательной? «Это платье сшито по последней европейской моде», — подмигнув ей, заверил ее дядя Джон. Оно было создано специально для нее ведущим модельером Парижа: все белое с золотом — пышные юбки из белого шелка, украшенные золотыми цветами, тщательно затянутый пояс и декольте, отделанные тончайшим золотым шифоном, привезенным дядей Джоном из Индии. Гофрированные оборки на подоле платья практически касались пола. Они прекрасно сочетались с рюшами, которыми было отделано декольте, подчеркивающее белизну ее обнаженных плеч. Банты из золотых лент, украшавшие платье, великолепно подходили к золотистым бальным туфелькам…

— Вот! Наконец-то я нашла то, что нужно. Это чудесное колье твоей матери будет прекрасно смотреться с браслетом, который она подарила тебе на твое семнадцатилетие. Алекса, я не вижу этого браслета, хотя точно помню, что перед отъездом напоминала тебе, чтобы ты взяла его с собой. Ты же не могла потерять его, зная, как дорог он твоей матери! Пожалуйста, постарайся вспомнить, где ты могла оставить его. Могу поклясться, что вчера вечером видела его на тебе. Дорогая, в этой комнате такой беспорядок…

Хэриет, занятая своими мыслями, не заметила, как внезапно побледнела Алекса. Браслет! Она никогда не снимала его, она точно помнит, что видела, как он блестел в лунном свете, прежде чем вся чудесная ночь была испорчена тем, о чем лучше не вспоминать. Но куда он мог деться?

— Ну! Ради Бога, постарайся вспомнить. Нам уже пора спускаться вниз, чтобы вместе с губернатором и миссис Маккензи принимать гостей.

Алекса с трудом смогла заговорить:

— Я знаю, он где-то здесь, тетя Хэри. Я думаю, что сняла его, прежде чем пойти в ванную… но я не могу сейчас вспомнить… Я обещаю тебе найти его потом, я знаю, что обязательно найду, но не сейчас, когда я едва в состоянии думать, а потом, нам уже пора…

— Да, действительно, ты права. Нам нужно поторопиться. Дай я завяжу тебе золотую ленту на талии. Так, повернись…

Пока Алекса, как марионетка, вертелась в разные стороны, Хэриет критически осматривала ее.

— Так, теперь ты готова. Возьми свою шелковую накидку, позже она может тебе понадобиться, и выше держи голову!

Нервничать совершенно не из-за чего.