— Спокойной ночи, лунная колдунья. Или мне следует сказать «доброе утро»? Тебе действительно стоит поторопиться, пока тебя не хватились.

Она с удовольствием пристрелила бы его, подай он для этого хоть малейший повод. Как он смеет обращаться с ней таким образом?

— Уходите! Надеюсь, что вы утонете!

— Ты действительно маленькая развратница! Но не волнуйся, я прекрасно плаваю, а мой корабль стоит совсем не так далеко, как кажется. Адью!

Она уже готова была выстрелить в него, задетая такими резкими словами и хамством, но, пока раздумывала, он уже был в серебристо-черной воде и не торопясь плыл по направлению к кораблю. Его голова, когда он нырял, исчезала в морской пучине и довольно долго не появлялась на поверхности; наблюдая за ним, Алекса всякий раз надеялась, что больше он не всплывет…

Вдруг она услышала слабый свист и увидела, что он с издевкой машет ей рукой. Затем, резко повернувшись, он быстро поплыл к кораблю, огни которого Алекса заметила еще раньше.

Значит, он просто обычный матрос, имеющий новых женщин в каждом новом порту. «Слава Богу, я больше никогда его не увижу», — подумала Алекса, стараясь забыть о своей слабости. Она сама виновата, не надо было полностью отдаваться мечтам. Быть практичной. Тетя Хэри, конечно же, права. Только дети могут позволить себе игру воображения.

Несмотря на все эти переживания, Алекса не удержалась и посмотрела ему вслед еще раз. Однако луна уже спряталась за горизонт, и она ничего не смогла разглядеть на ровной поверхности океана.

Меника, будто потусторонний дух, внезапно появилась перед Алексой:

— Я все время ждала вас здесь, мисс. Здесь лунный свет не слепит глаза. Но сейчас мы должны поторопиться!

Следуя молча за девушкой, Алекса мудро решила, что будет значительно безопаснее не задавать вопросов. Возможно, даже себе. Не стоит, например, спрашивать у себя, как можно было поддаться искушению дьявольской луны, да еще с человеком, который сам напоминал ей Люцифера.

Глава 5

Две молчаливые, погруженные в свои мысли и столь непохожие друг на друга девушки благополучно добрались до комнаты Алексы. К счастью для них, в этот утренний час охранники все свои силы отдавали борьбе со сном и ничего не замечали вокруг. И уж совсем прекрасно было то, что тетушка Хэри крепко спала, слегка похрапывая во сне.

Алекса уже твердо решила для себя: ничего не случилось, ничего не было. Она крепко проспала всю ночь, охраняемая Меникой, а если ей и снились сны… Ну что ж, сны — это не более чем обрывки разыгравшегося воображения, они не имеют никакого значения.

Позавтракав в одиночестве, Хэриет поднялась наверх и обнаружила, что ее племянница все еще спит, крепко обняв подушку. Мятые простыни едва прикрывали ее ноги. «Нет, — раздраженно подумала Хэриет, — я все-таки должна заставить Алексу понять, что настоящие леди не спят нагими. У нее есть четыре прекрасные ночные рубашки, и ни одну из них она до сих пор не надела. Что подумают слуги?!» Осматривая комнату оценивающим взглядом, Хэриет заметила, что у кровати Алексы стоят свежие фрукты и графин с водой, ее дорожное платье вычищено, выглажено и аккуратно разложено на обтянутом парчой кресле. Что ж, в конце концов, прислуга здесь хорошо вышколена. Да так и должно быть, ведь в этом доме, кажется, больше ста слуг, и каждый из них делает какое-то одно конкретное дело. Даже во время семейных обедов позади каждого стоит слуга, готовый услужить в любую минуту.