– Так это было всего лишь гипнотест?

– Виртуальный бой, – подтвердил банкир. – Почему ты не сказал о своем переводе в командос?

Я хмыкнул, и отвечать не стал. Пи повернулась со шприцем в руке и я вдруг подумал, что, не смотря на веснушки и глуповатую мордашку, она все‑таки очень даже ничего.

– Как мы будем следить за твоей безопасностью, если.., – тянул свое Игор.

– Так же хреново, как и раньше! – воскликнул я и сел. Комната поплыла перед глазами, но после виртуального боя я не слишком‑то доверял глазам.

– Тебе разве не доложили, что двое ублюдков хотели свести на нет все усилия еще в офицерской школе!? Скажите спасибо Роничу, он спас мне жизнь...

– Уже сказали... – утешил собутыльник. – Мы ведем следствие...

– Пока вы вели бы следствие, меня сто раз уже грохнули, – возразил я.

– Ты уже один раз был мертвым, – напомнил Танкелевич. – ... Сам виноват в своих бедах! Зачем убил того негра?

– Да пошел ты... – отмахнулся я, переворачиваясь на живот, чтобы Пи могла вкатить инъекцию. – Скажи лучше, чего приходил?

– Сообщить, что твое состояние увеличилось, и что Правительство в обмен на долю акций готово похоронить дело об убийстве негра...

– Передай правительству координаты того места, где их всех хотел бы видеть, – закричал я. Пи именно этот момент выбрала, чтобы пырнуть иглой.

– Ты в плохом настроении, – сдался Тенкелевич. – Все время перебиваешь... Совет директоров готов выбрать тебя Председателем, если откажешься от предложения Правительства!

– Замечательно, – ехидно заметил я. Очень уж нежно Пи втирала антисептическую жидкость в ягодицу. – И как же, по‑твоему, я буду руководить?

– Это и я хотел бы от тебя услышать, – не менее ехидно выдал Игор. – Мы хотели пристроить тебя офицером в Генеральный Штаб, а ты...

– Ладно, – примирительно похлопал я по руке банкира, едва переварив услышанное. – Давай сюда компьютер.

Игор открыл кейс, ввел в компьютер все необходимые пароли и коды, и лишь после этого поставил мне на колени. Пока любвеобильный коротышка шептался о чем‑то с все больше и больше смущавшейся Пи, я настучал доверенность на ведение дел, как Председателя Совета Директоров для Игора Танкелевича. Хотел того собутыльник или нет, но пришлось защищать в Совете мои интересы.

– О чем это мистер говорил? – как бы лишь для того, чтобы разговор поддержать, невинно поинтересовалась Пи, когда Танкелевич ушел. – Какие‑то банки, советы, капиталы...

– Он говорил, что твой прямой начальник один из самых богатых людей планеты, – тяжело вздохнул я и придвинулся ближе к стене, освобождая место еще для одного. – Ложись.

Пи снова покраснела, неторопливо затемнила окно, выключила освещение и легла.

Нескончаемым хороводом мимо плясали дни и ночи. Лето сменилось осенью, та зимой. Весной мы на месяц покинули учебную базу для полевых учений. Каждые три дня нас перебрасывали из одной климатической зоны в другую. Из зимы в лето, из джунглей в сердце бесплодных арктических островов, а оттуда в самый зной экваториальных пустынь, где величайшая драгоценность – обычная вода. Для меня, сугубо городского человека, было особенно тяжело.

Все обучение строилось на трех китах. Во‑первых, большинство полезных сведений мы получали быстрым и не обременительным гипноспособом, а потом практически закрепляли полученные навыки. Во‑вторых, в нас прямо‑таки вколачивали сладкое чувство уверенности в своих силах. Но, как продолжал повторять при каждом удобном случае наш инструктор, прячущий настоящее имя под кличкой "Красс", не абсолютное! И в третьих, вся система учебы здорово напоминала игру.