|
Палец свело на спусковом крючке, а зубы выбивали португальские народные песни с кастаньетами. Если незнакомец вовремя не догадался продолжить говорить, и говорить как раз то, что было нужно, мерцающая СВЧ‑излучением пуля в труху размолотила бы его череп и запекла мозги. Причем моя пуля вряд ли оказалась бы первой. Ни одному спецназовцу не понравится, что какой‑то облезлый туземец запросто, по бумажке, с которой и в сортир не сходить, находит группу в диких джунглях.
– Лейтенант Бертран Кастр и группа АКСАЙ‑4А. Я знаю, что вы здесь... Я ждал вас выше по течению реки, а утром спутник засек ваш маяк. Меня послали проводить вас до Мэсалонга. Меня зовут Кхун Чиа...
– В радиусе полутора километров, кроме него человеческих существ нет. Средств маскировки нет. У него оружия нет. Скрытых систем наблюдения нет, – скороговоркой доложил Луи, но я и без этого уже принял решение. Те сведения, что за полминуты неуемной болтовни выложил Кхун Чиа не знали даже ребята из моей группы, не говоря уж о краснопузых.
– Еще минуту и ты стал бы мертвым Кхуном, – заявил я, поднимаясь из‑за какой‑то поросшей мхом кочки. По виду туземца я понял, что он и не предполагал мое оттуда появление. Горец не видел позиций командос! Он руководствовался только сведениями со спутника. Сообразив это, я испытал немалое облегчение.
– Лейтенант!? – немедленно шагнул вперед проводник и почему‑то сразу завел разговор о совершенном, по моему мнению, пустяке. – Тиаон Лиондисванон еще жив?
– Ангудо. Обезьяна еще жива? – с хохотом вопросил я безжизненные на первый взгляд джунгли справа от меня.
– Ага, командир, – донеслось оттуда.
– Слава Богам, – шумно выдохнул Кхун.
– Он что, император коммунистической республики Таиланд? – равнодушно поинтересовался Миха, приподнявшись на локтях среди валунов на самом берегу, за спиной туземца. Надо сказать, это произвело впечатление не только на проводника, но и на меня. Момент, когда Безденежных успел перейти на новую позицию и там замаскироваться, совершенно ускользнул от внимания.
– Он буддийский монах! – очень важно выдал Кхун. – В этой стране можно убить императора, но монах – это святой человек. Вам не спрятаться от мести местных аборигенов, если с ним что‑то случится.
– Мы не собирались его убивать или причинять вред, – солгал я, здорово напугавшись. Почему‑то сразу поверил почти незнакомому человеку.
– В монастыре‑то этого не знали, – туземец подошел ближе. – На наше счастье, я уговорил настоятеля не поднимать тревоги, пока с вами не встречусь.
– Ты, что? Рассказал им о нас? – угрожающе выкрикнул негр из своего укрытия. Он пока не торопился появляться.
– Они и без меня о вас прекрасно знали, – пожал плечами Кхун. – У этой земли миллионы глаз и ушей.
– Ну да Бог с ними, – закрыл я тему. – У нас нет времени возвращать им эту... человека.
– Дойдет сам, – отмахнулся горец. – Ему не посмеют причинить вреда... Ни кто, кроме вас.
– Ангудо, отпусти своего подопечного, – мягко приказал я негру. Спустя несколько минут Тиаон, покачиваясь, появился среди зарослей. Кхун удовлетворенно кивнул, но я сразу понял, что он не особо‑то верил нам. Даже увидев мео живым и без видимых повреждений, он все еще ждал подвоха. А я от него.
В нашей компании царил мир и благодушие...
Мы все любили и уважали друг друга...
– Можешь идти, – просто сказал проводник ошалевшему монаху.
– Иди, иди, – тоном, не предвещающим ни чего хорошего, разрешил негр и похлопал по кобуре крупнокалиберного пистолета.
– Или лучше беги, пока мы не передумали, – посоветовал я туземцу. |