– Так ты не... – обрадовалась вдруг довольно смазливая девица. – Ты грабитель?

Мне не пришлось ей отвечать. И это хорошо. Иначе выдал бы все известные ругательства, и мы с ней, конечно же, не познакомились.

Скрытая за картиной дверца на пожарную лестницу хлопнула, и в зал вбежали четверо негров с автоматами. И они так старательно шумели, что немедленно привлекли внимание. Четыреста два недоумевающих глаза словно прожектора.

– Вы будете убивать меня прямо здесь? – прокашлявшись, поинтересовался я.

– Квахери, физи, – ткнул в меня толстенным пальцем с розовым ногтем угольно‑черный негр. Квартет убийц поднял стволы оружия к потолку и спокойно удалился.

– Полиция! – пискнул чей‑то слабый женский голос.

– Все в порядке! – громко провозгласил я. – Они сейчас усядутся в автобусы, и вернуться на окраины. Вмешательства органов правопорядка не требуется...

– А ты кто такой? – выкрикнул кто‑то из толпы.

– Лейтенант Бертран Кастр, батальон "Иэри‑Двофф".

– Командос, – авторитетно пояснил окружающим старик в мундире генерала.

– Я видел ваши действия, юноша, – продолжил генерал. – И считаю, что они выше всяческих похвал. У меня еще есть друзья в Генеральном Штабе, и я думаю, что смогу ходатайствовать о награждении.

– Служу Свободе, – тупо выкрикнул я и отдал генералу честь. Толпа сытых богатеев взорвалась аплодисментами. Я чувствовал себя полным кретином и ярость продолжавшая бурлить в жилах, предлагала энергично прекратить этот цирк. Кто‑то внутри толкал руки сжаться в кулаки и врезать старой развалине по седым бакенбардам. И удержали меня только поколения аристократов, гены воспитанности и культуры, которую прославленные командоры древности везли на своих утлых каравеллах стадам дикарей. Я разжал руки, глубоко вздохнул и улыбнулся. Стало легче.

– Я думаю, мистер Джехроуд, – важно развернул тушу генерал к мужчине, который был хозяином или виновником вечеринки. – Лейтенант может остаться?

Меня даже стало это забавлять. Овсяные хлопья, которыми в детстве закармливала мать, назывались "Завтрак дядюшки Джехроуд". Быть может, это всего лишь совпадение, но возможность провести вечер в компании с дядюшкой – овсяные хлопья искренне смешила. Еще не хватало, чтобы я забился в истерике, когда самое смешное было уже позади.

– Прошу меня извинить, сэр, – едва сдерживаясь, возразил я. – Мне нужно идти. Служба, сэр.

– Папа! – воскликнула девушка, на которую наткнулся, ввалившись пять минут назад в зал. – Я хочу, чтобы он остался!

Было заметно, что представительного вида "дядюшка" растерялся, но его спас генерал.

– Лейтенант, я приказываю вам остаться!

– Есть, сэр! – щелкнул я каблуками. – Мне необходимо привести себя в порядок.

Я передумал. Меня заинтересовала эта девушка, знал, что заинтересовал ее, и намерен был слегка пустить ей пыль в глаза. Но для этого был нужен брошенный на 41‑м этаже багаж. Я прекрасно знал об эффекте, который производит на слабый пол черный парадный мундир командос.

– Пройдемте, – сухо проговорил служащий отеля. Почему‑то он считал себя стоящим на более высокой ступеньке социальной лестницы. Когда вышли из зала, я решил уравнять позиции.

– Слушай, мальчик, – вальяжно сказал я, протягивая стокредитовую купюру. – Сбегай на сорок первый этаж. Там моя сумка лежит, у двери на пожарную лестницу. Принесешь, получишь еще столько же.

– Банк ограбил? – ехидно усмехнулся лакей.