— Да, легат, — благодарно ответил Квинт.

Петиллий пристально посмотрел на него.

— Я получил крупное пополнение и ожидаю еще. Когда поправишься, примешь центурию в Девятом, вместо федератов. Мы очень скоро возвращаемся в Линкольн, а потом, возможно, нас переведут в Йорк — поддерживать порядок на севере.

— Слушаюсь, легат. Спасибо, что сказал мне… А как сегодня Луций? Ты не знаешь?

— Я его видел. Он все еще плох. Лекарь считает, что легкое почти исцелилось, но он почти не говорит, и не ест, если его не заставят. Но после того, как я его повидал, ему стало лучше, — знакомая усмешка мелькнула в глазах Петиллия. — Много лучше. Я уволил Луция Клавдия из армии по инвалидности и отправляю его в Рим. Ты бы видел его лицо, когда я сообщил ему об этом!

— Это наилучший выход для меня!

— Да. Он всегда был неудачником, а я ему, бедняге, весьма обязан. Он хотел повидать тебя, Квинт. Скажи, чтобы тебя перенесли в его палатку.

— Так я и сделаю, легат. — И Квинт решил, что Петиллий, разумеется, сейчас уйдет, но тот не двигался. Он в задумчивости поскреб подбородок, глядя на Квинта.

— Его превосходительство, — наконец вымолвил он, — создал затруднительную ситуацию, будучи уверен, что с мятежом нельзя покончить без ряда акций устрашения. Я-то считаю, что их можно было бы провести жестко, но без кровопролития… По правде, большая часть выживших северо-восточных британцев голодает. Они так рассчитывали захватить наши припасы, что нынешней весной не пахали и не сеяли. Новый прокуратор, Классициан, пытается им помочь, и это приводит Светония в бешенство… Я говорю с тобой откровенно, и ты скоро поймешь, почему. — Петиллий нахмурился, словно припоминая нечто неприятное. — Классициан получил от Нерона неограниченную гражданскую власть, и в силах пресечь некоторые действия губернатора, но сейчас Светоний снова начал преследовать друидов. Если он не может добить британцев в главном, он жаждет, по крайней мере, уничтожить религию друидов — ага, вижу, тебе это любопытно, — добавил Петиллий, заметив, что Квинт приподнялся и дыхание его участилось. — Классициан, будучи типичным римским сенатором с широкими религиозными взглядами вовсе не заинтересован в уничтожении друидов, если они не выказывают прямой враждебности. Однако, они со Светонием пришли к компромиссу — что необходимо провести предварительное расследование, направив миссию мира в таинственную землю на западе, чтобы провести переговоры с Верховным друидом и попросить его о сотрудничестве. Губернатор с прокуратором согласились на том, что экспедицию должен возглавить я, в основном, потому что я выказал некие особые познания о Стоунхендже и Верховном друиде. — Легат сухо усмехнулся. — Я не упомянул, что большей частью мои знания исходят от пылкого молодого центуриона, который был вовлечен в романтическую интригу с участием друидов, да вдобавок забыл самый важный день, проведенный с ними!

— Уже нет, легат! — воскликнул Квинт. — Все вернулось!

— Прекрасно, — сказал Петиллий и встал. — Я беру с собой, по приказу Светония полную когорту, и мы отбываем завтра.

— Завтра… — прошептал Квинт, глядя на свою ногу. — Значит, меня не возьмут… — Разочарование было таким тяжким, что он не мог скрыть его и прикусил губу.

— Завтра, потому что мне необходимо скорее вернуться в Линкольн, и я не могу больше терять времени, и — да, я возьму тебя. Пока ты не сможешь ехать верхом, тебя будут нести в носилках. Это приказ.