Вот и сейчас. Оглянуться не успел, а солнце уже за горизонт валится. А у меня на сегодня еще запланирован визит в больницу шахтоуправления, заодно являвшуюся и городской больницей. Это объект моего обслуживания, притом достаточно серьезный. Там может быть что угодно, начиная от подготовки в городе и в самой больнице террористических актов и кончая тайным излечением пострадавших преступников. Ну а еще в таком медучреждении концентрируется весь город, начиная от разнорабочего на шахте и кончая секретарем горкома. И в палатах много о чем болтают. Оставлять без оперативного освещения такой объект никак нельзя, а добросовестно трудившийся там осведомитель переехал месяц назад в областной центр. Будем искать нового. Но для начала нужно познакомиться с руководством.

Я закрыл и опечатал сейф, а потом и сам кабинет. Поправил перед зеркалом в коридоре свою гимнастерку, подзатянул немножко ремень, так что грудь выпятилась. Перекинул через плечо командирскую сумку. Остался доволен своим внешним видом. И отправился знакомиться с медицинским учреждением.

Больница располагалась недалеко и представляла из себя обнесенную глухим забором обширную территорию. На ней устроились два длинных унылых желтых здания, несколько хозяйственных построек, сквер с елками и лавочками. Ворота никто не стерег, проход был свободный, чем я и воспользовался.

Прошел к ближайшему корпусу, толкнул дверь, но она оказалась заперта. Чертыхнувшись, отправился искать главный вход. Тут и услышал шум и скандал. Меня повлекло туда, как бабочку на свет. И, понятное дело, наткнулся на приключение, к которым у меня непреодолимое притяжение, как у металлической стружки к электромагниту.

Между главным корпусом и длинным дощатым сараем, перед которым стоял истлевший кузов древней автомашины с еще видневшимся на металле красным крестом, разворачивалось мерзопакостное действо. Трое перепившихся молодчиков вели себя с дамой неподобающим образом. Точнее, просто как свиньи.

Заправилой был высокий, статный парень, кудрявый, гладко выбритый, в косоворотке, шароварах, блестящих сапогах. Ну прямо разбиватель девичьих сердец. Очередное сердце он, похоже, решил разбить не своими кудрями и греческим профилем, а грубой физической силой, которой у него переизбыток. Пьяно покачиваясь, сграбастав тонкую кисть руки хрупкой девушки своей лапищей, щедро одаряя ее ароматом своего перегара, он что-то полушепотом внушал ей.

Девушка в белом халате, судя по возрасту, медсестра, ну уж никак не врач, перестала призывать к сознательности и разуму и теперь молча и зло вырывалась. Ну прям Маяковский – пьеса «Барышня и хулиган».

Кудрявый резко повысил тональность, сорвавшись на крик, но девушку не отпускал:

– Ну ты чего ломаешься? Ты чего, королева, да? А я для тебя кто? Грязь под ногами? На меня смотри и глазенки не прячь! Я ж для тебя душу рву! А ты… А я!..

В общем, бред отвергнутого павиана. Банальности утомляют. Так что назрел драматический момент выхода на публику доблестного рыцаря Айвенго.

– Э, богатыри, не пора ли на боковую? – спросил я. – Перебрали сегодня.

– Ты хто? – Кудрявый обернулся, отпустил девушку и теперь разглядывал меня – в гимнастерке без знаков отличия, галифе и сапогах. Сейчас многие так ходят, не имея никакого отношения к армии.

– Я-то? – спокойно произнес я. – Сотрудник ОГПУ. Так что требую прекратить нарушение общественного порядка и разойтись.

Двое квадратных и звероватых хулиганов, по виду – только что из забоя, с характерными движениями и осанкой, как-то сразу мне поверили, потерялись и сникли. А кудрявый, который от любовного томления совсем обезумел, как с цепи сорвался. Посмотрел на меня налившимися кровью одичалыми глазами.