– Да? Но это не выглядит странным, не правда ли? Ведь он собирался писать письмо.

– Но с ручки не был снят даже колпачок, да и, кроме того, Риббэн никогда не пользовался авторучками. У него всегда был в кармане карандаш. Я проверил: в жилетном кармане действительно торчал огрызок. Причем хорошо заточенный.

– Так что?

– Авторучка была французского происхождения, совсем новая, одна из этих ярких игрушек, которые обычно продают на черном рынке в комплекте с карандашом. Возможно, это простое совпадение, но у малого, который сегодня занимался бестолковой стрельбой в отеле, был в кармане автоматический карандаш, который точно подходит к ручке Риббэна. Я, кстати, его у него забрал. Вот он.

Я протягиваю ему карандаш.

– Лемми, что у тебя на уме?

– А вот что: ты встаешь завтра пораньше утром и узнаешь, где был приобретен этот комплект – карандаш и ручка. Тебе это не доставит хлопот. Выясни, кто торгует подобными штучками. Если эти карандаши и ручки действительно составляют один комплект, тогда, возможно, мы можем кое за что зацепиться.

– О'кей, моим ногам всегда достается, не так ли?

Он прикуривает сигаретку, вторую бросает мне, потом говорит:

– Так как же выглядит все версия целиком, Лемми? Ты что-то от меня скрываешь. Возможно, я тебе помогу. У меня появилась одна мыслишка.

– Что за мыслишка?

– Этот кубинец или аргентинец купил комплект из карандаша с ручкой для себя. Это как раз такие вещи, которые привлекают подобных субъектов. Ладно. У него назначено свидание с Риббэном. Он приходит к нему. У него есть какие-то сведения, настолько ценные, что Риббэн хочет их записать, но не карандашом, как обычно, а ручкой. Только ручки у него нет. Тогда кубинец протягивает Риббэну свою ручку. Тот только начинает отвинчивать колпачок, как этот тип угощает его по загривку мешком с песком. Ну, как?

– Может быть, ты прав. Но мне не верится, чтобы кубинец оставил у него свою ручку. Нет, он бы непременно ее забрал.

– О'кей. Я ведь всего лишь занимаюсь гаданием.

– Ладно, Домби, возвращайся к своей капризной француженке, если она еще дожидается тебя, в чем я сильно сомневаюсь, а завтра займись этим карандашом и ручкой. Ты можешь сделать еще одно хорошее дело. Свяжись с ребятами из отдела и узнай, где в действительности живет миссис Джуанелла Риллуотер. Позвони мне по телефону. Я готов поспорить на большие деньги, что это вовсе не отель «Сен Денис».

– О'кей, может быть, я уже сейчас имею представление, где живет эта крошка, – говорит он.

– Значит, Домой, тебе известно, что она находится в Париже? Откуда?

– На этих днях у Клива был день рождения. У нас была вечеринка, после которой мы с ним разговорились. У него в отношении этой малютки имеются особые виды… Клив – башковитый парень. Бог его умом не обидел. Вот почему шеф послал за ним. Он нам как-то объяснял, почему сюда попала Джуанелла, но, думаю, это были враки.

– Наверняка! Но, может быть, ты сумеешь докопаться до истинной причины?

– Возможно… Думаю, малютка Джуанелла знает многое о Варлее, с которым работала Марселина дю Кло. Вроде бы, когда у них была декоративная мастерская в Нью-Йорке, он, Варлей, имел какие-то дела с Ларви Риллуотером. Частные доходы на стороне: кража облигаций, что-то в этом роде. Не исключено, что Варлей, парень не промах, вообще действовал через Риллуотера. А то, что награбил Риллуотер, могло оказаться гораздо более ценным и важным, чем он представлял себе. Кто знает, может быть, это были вовсе и не облигации?

– Уяснил, – говорю я. – Ты считаешь, что Варлей использовал Риллуотера для кражи документов и всего того, что ему было необходимо для дела? А Риллуотер не знал, чем занимается?

– Это мое личное мнение, – уточняет Домби.