Ничего не изменят даже ее собственные чувства. Ни ее гнев, ни страсть, которую пробудил в ней Макшейн.

– Я собираюсь уехать, – шепотом сказала она Далси.

– А что скажет мистер Макшейн, когда заметит, что миссис Макшейн уехала?

– Я постараюсь, чтобы он не заметил.

– Может, хватит, Энни? Ты уже причинила Уэзерли достаточно неприятностей.

– Достаточно? Я должна с ним покончить. Тогда можно будет сказать, что в мире есть справедливость.

– У тебя остался кофе, дорогая?

Энн почувствовала, как вся кровь отхлынула у нее от лица, и оглянулась. Сзади стоял Йен. День был теплым, поэтому он снял рубашку и его бронзовый мускулистый торс блестел от пота. Она не видела его глаз, скрытых под надвинутой шляпой, и не смогла угадать, разобрал ли он ее последние слова.

– Кофе, Далси? – спросила она.

– Думаю, нужно приготовить еще. Это займет всего несколько минут.

– Я принесу тебе, когда он будет готов. Только бы он поскорее ушел. Йен загадочно улыбнулся.

– Я жду, любовь моя, – сказал он и вернулся к работе.

Приготовив кофе, Энн собралась звать мужа. Оказалось, мужчины уже начали обшивать стены досками, а Макшейн, стоя на крыше, был так занят работой, что уже забыл про кофе.

– Пора возвращаться в салун, – сказала Энн.

– Ты все-таки хочешь уехать?

– Конечно.

– По-моему, кофе ему уже не нужен, – произнесла Далси.

– Почему?

– Смотри.

Энн взглянула туда, где находился Макшейн. Он по-прежнему стоял на крыше и смеялся, глядя вниз, а Мэг Уэзерли протягивала ему стакан с лимонадом.

– Я думала, она берет лимонад для себя, – сказала Далеси – Она мне так мило улыбнулась.

– Она и сейчас очень мила.

– Макшейн, похоже, того же мнения.

– Тем лучше, ему будет, чем заняться, – спокойно ответила Энн.

– Тебя, кажется, это совсем не беспокоит?

– Нет, – солгала Энн.

Она беспокоилась, сама не зная, почему. Мэг была такой молодой, симпатичной, нежной, с добрым и открытым характером. Она принадлежала к тому типу женщин, которые становятся хорошими женами и делают счастливыми мужей. И она не была хозяйкой заведения с определенной репутацией.

Да и улыбка Макшейна говорила о том, что ему приятно общество девушки.

– Мне нужно ехать. – Энн направилась к лошади.

– Постой, что мне ему сказать?

– Что я вернулась в салун узнать, как там дела.

– А если он поедет следом?

– Далси, не будем гадать. Может, он не заметит моего отсутствия. Держись от него подальше. Ну, мне пора.

Эрон давно ждет ее и, наверное, уже начал беспокоиться.

– Далси.

– Да.

– Ты справишься?

– Я справлюсь.

Странно. Он все утро не спускал с нее глаз. Только ненадолго отвлекся, когда приехали Джои и Мэг Уэзерли.

Глядя на них, Йен испытал двойственное чувство. Раньше ему казалось, что дети в той или иной степени наследуют пороки отцов. Но Мэг была так очаровательна, поздравила его с женитьбой, принесла ему лимонад. Когда он спустился на землю, чтобы взять стакан, она рассказала ему о себе. Она еще носит траур по умершей матери, ведет хозяйство, на ней держится весь дом, она страшно беспокоится за отца.

– Он хочет создать здесь империю.