Ребекка быстро огляделась по сторонам, но посетители не обращали на них никакого внимания. Тогда она, чувствуя повисшее в воздухе напряжение, опустилась в кресло напротив.

Дэймон подался вперед.

– Ребекка, моей матери нужна помощь. Пожалуйста, сделай это ради нее.

Он не любил просить. Это было видно по тому, как он сжал пальцы в кулаки. Почему-то это не доставило ей удовольствия. Она понимала, что такой энергичной женщине, как Соула, пришлось переступить через свою гордость, чтобы просить кого-то о помощи.

Затем она подумала о Ти Джи, об ужасных последствиях, к которым может привести ее согласие заняться организацией свадьбы Савваса.

У нее не было выбора.

– Дэймон… я… я не могу.

– Не можешь? – Его презрение сделалось почти осязаемым. – Ты раньше не была такой мстительной, Ребекка. Странно. Я думал, что в нашей с тобой игре в кошки-мышки месть была моей тактикой.

Его лицо выражало мрачную решимость, от которой ей стало не по себе.

– Это угроза? Если так, то можешь идти, – спокойно произнесла Ребекка. – Только, пожалуйста, не хлопай за собой дверью.

Последовало долгое напряженное молчание. Дэймон не сдвинулся с места.

– Ты не смогла бы меня выгнать, даже если захотела, – произнес наконец он, разглядывая стройную фигуру.

– Ради бога, перестань со мной играть, Дэймон, – устало произнесла Ребекка. – И оставь эти томные взгляды для других женщин. Я же знаю, что ты не захотел бы меня, будь я даже последней женщиной на свете.

– Если бы ты была последней женщиной на свете, остальных мужчин ждала бы более страшная участь, чем смерть.

– О… – Ее разочарованный вздох вызвал у него ледяную улыбку, которую она так ненавидела.

– Тебе необходимо научиться владеть собой, Ребекка. Видела бы ты сейчас себя: глаза сверкают, щеки покраснели. Еще немного, и ты начнешь кусаться.

От его скрытого намека она еще больше покраснела.

– Кусаться? Зачем доставлять тебе такое удовольствие?

Он еще шире заулыбался, обнажив зубы.

– Не понимаю, что находят в тебе мужчины. Ты же самая настоящая стерва.

По крайней мере, это звучит лучше, чем «черная вдова» или «охотница за состоянием».

– Я понимаю, почему ты не видишь мою истинную натуру. Тебе ведь нравятся пассивные женщины, которыми можно командовать.

– Давай не будем вмешивать в наши отношения Фелисити. – Его улыбка исчезла.

– А с чего ты взял, что я имела в виду Флисс? В конце концов, она нашла в себе смелость противостоять тебе и поступить так, как подсказало ей сердце, – возмущенно воскликнула она.

– Потише, – шепотом предупредил ее Дэймон, но Ребекка не обратила никакого внимания на его предостережение.

– Я говорю о женщинах, с которыми ты встречался последние два года. Безмозглые куклы – все как на подбор.

– Ах, Ребекка, ты меня разочаровываешь! Оказывается, ты читаешь желтую прессу. Уверяю тебя, эти журналы изображают все в ложном свете. Ни одну из моих женщин нельзя назвать безмозглой куклой, – промурлыкал он, мечтательно улыбаясь.

Ее руки сами собой сжались в кулаки.

– Ты прав, они даже не куклы, а так… сплошное недоразумение. Причем все как одна – тощие блондинки. Ну у тебя и вкус, должна сказать!

– Ревнуешь, Ребекка?

У нее внутри все кипело от гнева, но она не собиралась устраивать сцену на публике. Она снова украдкой огляделась: в их сторону по-прежнему никто не смотрел. Слава богу! Восстановить доброе имя в таком маленьком городке весьма непросто.