Что там да как, мне. само собой. не сообщали. Точнее сказать, кое-что таки да рассказали, но процент полученной информации был явно невелик. Понятно было лишь одно – если сначала Сталин-Джугашвили ещё колебался, то спустя несколько дней дал добро на любые меры по устранению угрозы со стороны Льва Давидовича Троцкого. Любыми средствами.

Почему именно так легли карты? А вот на сей вопрос у меня имелся ответ. Сама смерть Мехлиса, его бывшего личного секретаря, была унизительным щелчком по носу для этого человека с психологией горного абрека. Но тут он ещё мог сдержаться. На время, конечно, выжидая наиболее, по его мнению, подходящего для мести момента. Вот только в наши планы это не входило. Поэтому спустя пару дней на территорию посольств – по уже испробованному мной рецепту – были подкинуты крайне жареные материалы. Фотографии обезглавленного Мехлиса, главного редактора главной коммунистической газеты с табличкой «Главный лжец СССР». Голова Чичерина и опять же поясняющая причину казни табличка, гласящая: «Человек, подписавший похабный Бресткий мир и иные невыгодные для СССР договора».

Очень, чрезвычайно прозрачный намёк для понимающих людей. Ведь именно Троцкий, несмотря на всю его отвратительность и все беды, причинённые России и русским людям, был против Брестского мира. Договора с Турцией и Ираном тоже того, сильно критиковал. Что до претензий к Мехлису, то и они имелись. Не зря же именно в «Правде» много чего нелестного – и это ещё мягко сказано – про Льва Давидовича писалось. Проще говоря, обе ликвидированные персоны были для Троцкого крайне несимпатичны. Вот и получился перевод вины с больной головы на здоровую, с истинных виновников этих смертей на ложных, специально под это дело подставленных.

Европейская и заокеанская пресса в очередной раз охотно скушала новую порцию сенсаций. Пытаться блокировать выход статей ни в одной стране не стали, резонно посчитав, что где-то всё едино опубликуют, а оттуда уже и до их стран дойдёт. Представать же в виде «душителей свободы слова» никому из европейских лидеров не хотелось. Тем паче статьи то были направлены против СССР, цитадели коммунистов, коих любить было и не за что.

Пресса завывала на все лады! Журналисты может быть были и гиенами пера. Но никак не клиническими идиотами. Быстро связали старые убийства и новые, выстраивая различные версии, порой совсем уж безумные, а порой вполне себе логичные. Хаос и сумятица во всей красе. Зато в советских газетах – гробовое молчание. Об исчезновении и последующей казни Чичерина вообще помалкивали, но смерть главного редактора «Правды» скрыть не получалось. Обошлись фразами про «подлое убийство верного ленинца» и «виновные будут найдены и наказаны по всей строгости советского закона». Зато про способ убийства и поясняющую причины оного табличку, конечно же. молчали. Только вот слухи. они всё равно вот-вот готовы были поползти.

Тут то Сталин-Джугашвили и взбеленился. Два убийства, европейская и заокеанская пресса, полоскающая его персону и приближённых партийцев в грязной луже… множество версий. Одна другой краше, но неизменно весьма нелестных для и так печальной репутации страны советов. Так или иначе, но Менжинскому был дан приказ найти и уничтожить того, что стоял за организацией убийств, серьезно раскачивающих стабильность внутри советской республики.