Ко второй половине июня подготовка была закончена. В очень сжатые сроки, чего уж там. Но Серебрянского, Артузова и даже самого Менжинского подгонял сам усатый абрек, так что тут уж не до жиру. В итоге Серебрянский, я и ещё один член группы женского полу, как и было намечено, отправлялись во Францию с диппаспортами, а оттуда уже с фальшивыми документами в Швейцарию. Другая часть группы, под руководством одного из учеников «товарища Яши», Сергея Шпигельгласа по оперативной кличкеДуглас, должна была разными путями просочиться в Швейцарию через Германию и Италию. И лишь в горной Швейцарии они должны были встретиться с нами. Само собой, не у всех на виду, а в заранее подготовленном месте.

Началось. Очередной шаг был сделан, и мне оставалось лишь ухитриться не только убедиться в ликвидации Льва Давидовича Троцкого, но и сделать так, чтобы оно пошло на пользу не СССР, а исключительно РОВС, Сложная задача, это верно. Но кто сказал, что невозможная? Уж точно не я.

И поезда. Из Москвы в Париж, с диппаспортом в кармане. Имя пока своё, сменится оно позже, уже во Франции, но кого волнуют такие мелочи? Явно не меня, да и не двух спутников. Серебрянскому вообще не привыкать менять личности как перчатки. Второй же, девушке лет двадцати с небольшим, представленной мне как Светлана Кожина… Она ещё не успела окончательно привыкнуть к подобному, но за границу едет не в первый раз, это также заметно. Официальная причина поездки в представительство СССР во Франции – проверка безопасности и выяснение, не завелись ли на территории представительства агенты Франции или иных стран. Рутина, ничего особенного, ведь к подобным ревизорам со всех советских посольствах и представительствах давно привыкли. Пролетарская бдительность, будь она неладна.

Что характерно, «десант из столицы» состоял не из нас троих, а из достаточно большого числа людей. Прячь лист в лесу. Всё абсолютно правильно, всё по Честертону. Сам Серебрянский недвусмысленно дал понять, что на первом этапе мы как бы друг друга почти не знаем и уж точно не общаемся сверх необходимого минимума. Как-никак все к советским дипломатам относится на этот период.

Мне такой подход нравился. Можно было отдыхать, думать свои мысли и особенно не утруждаться общением с разного рода «товарищами». Аж до прибытия в Париж. Там ситуация несколько изменилась.

Серебрянский был давно и неплохо знаком с временным поверенным в делах СССР во Франции Марселем Розенбергом. Не друзья, но всё же неплохие знакомые. Этого, вкупе с поступившими из Москвы приказами от Литвинова, нынешнего наркома иностранных дел, оказалось более чем достаточно для получения всей необходимой помощи. Главное, что требовалось от Розенберга – прикрытие нашего отсутствия. И с этим он точно должен был справиться.

А пока суд да дело, я мог и прогуляться по городу Парижу. Просто так с точки зрения Серебрянского и прочих. Зато на деле – продемонстрировать своим друзьям из РОВС тот факт, что прибытие во Францию прошло по плану и скоро группа, собранная для ликвидации Троцкого, будет в Швейцарии.

Елисейские поля… Красивое место. И постоянно присутствующий там народ в большом количестве. Чуть ли не лучшее место для подачи сигнала на расстоянии. Да, именно на расстоянии, потому как разговаривать с кем-либо я не собирался, вполне обоснованно предполагая слежку за собой. Лучше уж знаки на расстоянии, благо о них договориться было не бог весть как сложно.

Несложно… если есть канал для передачи посланий за пределы СССР. А он у нас был, не зря же у нас на зазубренном, неизвлекаемом крючке с некоторых пор сидел сам глава протокольного отдела НКИД Дмитрий Тимофеевич Флоринский. Через него и шли шифрованные письма к верхушке РОВС, да и ответы тоже доставлялись.