Им не дали сказать ни слова в оправдание. Знакомый в лицо охранник приблизился вплотную и молча, но резко двинул локтем. В то же мгновение Валентин ощутил жуткий, пронизывающий удар в печень, от которого его перекорежило. Последнее, что мелькнуло в голове, - мысль о Любе, чтобы ее не били. Корчащегося от боли Валентина засунули в «джип», в другую машину затолкали извивающуюся Любу. Видимо, ее все же бить не решились, потому что он услышал ее крик: «Подонки! Подонки! Он знаменитый хирург!»

    Кто-то из охранников сел за руль «ягуара». Валентин уже знал, что русские старались не раздражать местных жителей там, где оказывались. И «ягуар» они явно решили доставить на место. Это его успокоило: похоже, по крайней мере, сразу их убивать не станут. Иначе зачем отмечаться у долговязого мулата?

    * * *

    Николай, он же Хосе Уэрта де Линарес, заготовил паспорта и частный самолет для спасения Валентина с Любой. Всякий раз, когда его тянуло на благотворительность, он ругал себя, но отказать в помощи не мог. Тем более, кроме него никто их спасти не сможет.

    У каждого киллера такого уровня на связи работает несколько аналитиков, им доступны практически любые секреты мира. Поэтому о том, зачем понадобился хирург Барханов некоей структуре, проводящей своего человека в губернаторы крупнейшего после Москвы города, Николай представление получил.

    А уж узнать о том, как вездесущий Иван Иванович вырос из мелкого партийного клерка в серые кардиналы этой структуры, большого труда не представляло. Может быть, эти знания и подвигли мексиканского гражданина Хосе Уэрта де Линареса искать новых приключений на пляжах Тихого океана.

    План у него был простой. Он ликвидирует охрану и вызовет легкий самолет, который сядет на несколько минут прямо на шоссе. Они вместе перелетают американскую границу. Дальше по новым документам врач с девушкой порознь улетают на Аляску и перебираются на Чукотку. И некоторое время отсиживаются там, пока Хосе Уэрта де Линарес не ликвидирует серого кардинала.

    Первый раз Николай-Хосе Уэрта де Линарес оставил машину недалеко от дома Карлоса в момент, когда парням из охраны взбрело в голову выкупаться в океане. Парней было двое - один, судя по всему, болтливый, другой, наоборот, молчун.

    -  Ей-бо, дома же засмеют: сидел неделю на Тихом океане, а не поплавал, - повторял болтливый.

    Судя по всему, эти разговоры происходили у них каждый день и всегда кончались одним и тем же - купаньем. Но всякий раз молчун сначала сопротивлялся.

    -  Дела! - вдруг оживился болтливый, глядя на людей, катающихся вдалеке под парусом на волнах. - В инструкции упущение. Смотри, если к объектам с моря на катере кто подойдет, что делать будешь? Вдогон поплывешь или как?

    -  Я их всех из калаша положу, - коротко ответил молчун, - чего думать!

    -  Не-е, я б сначала с этой, с Любонькой потрахался. А потом можно из калаша. А ты?

    -  Да иди ты! - отмахнулся молчун.

    Погода была жаркая. «Тойота», хоть и стояла в тени, но высидеть в ней весь день разве что утопленник бы смог. А нормальному человеку это не под силу. Кондиционер они уже поломали.

    Они с завистью смотрели на плавающих Валентина с Любой. День был выходной, а плановых операций по воскресеньям в клинике Карлоса не делали.

    -  Объекты вон плавают, а мы что, жертвы Чернобыля? Пошли в океан, - продолжал уговаривать болтун молчуна. - В инструкции что сказано - не упускать объект из поля видимости. Пойдем, чтоб не упускать, - более решительно сказал он.