– Что ж, попытаюсь. Все зависит от того, какого рода информацию вы мне предоставите.

Терри чувствовал себя словно змея в траве. Перед ним сидела старуха. Мать Моры. Обернись все иначе, она могла бы стать его тещей. Он отпил из чашечки кофе. Когда-то ее сыновья чуть не убили его. Интересно, знает ли она об этом?

– Мне известно многое, что касается дочери. Мой сын Джоффри записывал имена, даты, хранил всякие документы. В них все. Все, что происходило за последние годы.

– Ради этого вы и хотели со мной встретиться?

Сара глянула ему прямо в глаза.

– Вы ведь знали мою дочь раньше... Еще до того, как она стала заниматься бизнесом вместе с Майклом.

– Значит, вы уже тогда знали обо всем?

– Да, обо всем. И о том, что Мора беременна.

Глаза Терри широко раскрылись.

– Не может быть!

– Может быть, сынок. Она была беременна, никакого сомнения. За это Майкл и велел вас избить. Я сама возила ее на аборт. И из-за этого врача, этого ублюдка, она чуть не умерла. Потом очень долго болела и уже не могла иметь детей. – Сара сама не понимала, зачем рассказывает ему все это. Может быть, ей хотелось как-то оправдать дочь и часть вины переложить на этого полицейского?

– Я ничего не знал, клянусь вам!

– Мне это известно, сынок! Мора говорила. Она приехала к вам, чтобы все рассказать, а вы ее выпроводили. Потом об этом узнал Майкл. Да и обо всем остальном тоже.

У Терри голова пошла кругом: Мора была беременна от него!

Сара отпила еще немного чая. Она решила рассказать все и продолжала:

– С тех пор дочь и переменилась. Не знаю, только ли по вашей вине, но, выписавшись из больницы, она как-то ожесточилась. И это ожесточение с годами росло. Как будто за свою боль она хотела отомстить всему миру! А ведь прежде она была хорошей девушкой! Очень доброй.

– Не знаю, миссис Райан, насколько это важно для вас, но я любил вашу дочь.

– Верю, что любили.

– Я даже не мог себе такого представить. Иначе был бы рядом с ней.

Сара замотала головой:

– Нет, сынок, ошибаетесь. Майкл никогда не допустил бы этого, даже уйди вы из полиции. Он ненавидел бы вас до самой вашей смерти. Вот почему я и решила встретиться с вами. Вы ведь тоже имеете к этой истории какое-то отношение. Я хочу, чтобы мои внуки выросли честными людьми, чтобы на них не легла тень Райанов! Пусть они станут рабочими, дворниками, да кем угодно! Только не преступниками!

– Понимаю! Но поймите и вы. Кто вступил на этот путь, повернуть обратно не может.

– Я понимаю. Потому я решила сама направить моих детей на путь истинный. Никто, кроме меня, не может этого сделать. Я их породила, я их и уничтожу! Ведь это так просто! Мне нужна ваша помощь! Если понадобится, я буду свидетельницей в суде.

– Нет! Это не понадобится!

– Вы, может быть, беспокоитесь обо мне? Не надо! Мне уж семьдесят. И я не помню, чтобы когда-нибудь боялась собственных детей.

Сара достала из сумки папку с бумагами и отдала Терри.

– Это все, что осталось после Джоффри. Я записала на обороте папки номер моего телефона. Позвоните, когда понадоблюсь, И пожалуйста, помогите мальчикам. Это моя единственная просьба. Они бросят прежнее занятие, я знаю. Главное – следите за Морой.

Сара поднялась, пожала Терри руку и, кивнув, ушла.

Терри остался сидеть, погруженный в размышления. Мора носила его ребенка. Он вспомнил, какой она была в их первую ночь: доверчивая, покорная. Вспомнил лучистые глаза, податливое тело и почувствовал, что слезы жгут его горло. Какой она была нежной! Этот аборт исковеркал всю ее жизнь! Она часто говорила, что любит детей.