Марш погасил сигару. На его сверкающей лысине выступил пот. Этот молодой человек начинал действовать ему на нервы. В сложившейся ситуации полиции меньше всего был нужен такой честный парень. Терри Пезерик собирался разворошить осиное гнездо, но никто ему этого никогда не позволит.

– Послушай, ступай-ка домой. Отоспись. А когда пораскинешь мозгами, поймешь, что я прав.

Терри поднялся и посмотрел Маршу в глаза.

– Теперь я понимаю, почему нас прозвали "дерьмом".

После ухода Терри Марш снова сел за стол и предался размышлениям. Если бы все было так просто, как думает Пезерик! Хороший полицейский разоблачает гнусных преступников. Но в этом мире полицейские в большинстве своем тоже преступники! Марш глубоко вздохнул. Он должен заткнуть рот Пезерику. И он это сделает.

Глава 32

Джэнайн поставила перед Роем завтрак, а себе налила чашку кофе, вышла в гостиную и добавила в кофе бренди. Только она отвернулась от бара с напитками, как едва не подскочила от неожиданности – в дверях стоял Рой и смотрел на нее.

– Я думал, ты завтракаешь, – сказал он, пережевывая пищу, и, проглотив, добавил:

– Рановато, даже для тебя, ты не считаешь?

Джэнайн опустила глаза и почувствовала, что краснеет.

– Я только этим и живу, Рой...

– Так вот, впредь, если меня нет дома, вызывай для Бенни такси. Я не хочу, чтобы ты его возила в школу: еще врежешься по дороге в фонарный столб! Ведь допилась до чертиков!

– Ничего не допилась! – запальчиво крикнула Джэнайн. Рой высморкался и вытер нос рукой.

– Не допилась, так допьешься! Делай, что я сказал. Слышишь?

Лицо Дженайн перекосило от гнева.

– Я спрашиваю... ты слышала? – заорал Рой.

– Слышала, не глухая.

– Не глухая, зато пьяная вдрызг! Как обычно.

Рой повернулся и пошел на кухню доедать завтрак. В прихожей, внизу, стоял Бенни и во все глаза смотрел на него.

– Папа, ты отвезешь меня в школу?

Рой кивнул.

– Отлично. Мама теперь совсем не может водить машину.

– Не езди с ней больше, сынок, хорошо?

Бенни пожал плечами:

– Это меня вполне устраивает.

Услышав это, Джэнайн залпом допила свой кофе, снова наполнила чашку, теперь уже одним бренди, и, сев, сделала несколько глотков. Глаза ее стали медленно наполняться слезами. Рой отнял у нее все, даже человеческое достоинство, а теперь вот и сына. От жалости к себе Джэнайн заплакала. Вскоре Рой вместе с Бенни вышли из дому. Сын с ней даже не попрощался!

– У тебя хорошее настроение, Мо.

Она улыбнулась:

– Да, ты прав.

– А что за причина?

– Ничего особенного, пухлоротый. Давай трогай, уже дали зеленый.

– Ах, черт побери!

Стоявший за ними фургон изо всех сил сигналил.

– Ладно, сейчас поедем. Так в чем же все-таки дело, если не секрет, а, Мо? Какой-нибудь парень?

– Возможно, – говоря это, Мора подумала об Уильяме Темплтоне.

– Значит, все-таки парень! – не без удивления произнес Рой.

– Послушай-ка, умник: я в хорошем настроении, потому что в хорошем настроении. Вот и все.

– Эта чертова женская логика меня изумляет!

Мора засмеялась:

– Ну, раз заговорили о женщинах, так скажи, какой нынче счет в игре с Джэнайн?

Рой чертыхнулся.