— Одну минуту, — сказал Грязнов и позвал Галю, а когда девушка подошла, попросил: — Вы, как я знаю, юрист. Помогите записать показания Павла Ивановича Закутского, а я попробую выяснить, что за машина приезжала на труп по телефонному звонку Павла Ивановича и фамилии членов экипажа. Далее, возьмите фотографию покойной, да хоть эту, — Грязнов показал на фото Лилии Петровны в рамке, стоявшее на письменном столе, — и обойдите ближайшие магазины. Дело вчера вечером было, наверняка вспомнят ее. Постарайся узнать, что у нее было с собой — сумка там, прочее — и что она покупала. — И, чуть понизив голос, он добавил: — Что же это ты, «родственница», пропустила такого важного свидетеля?

— Извините, — Галя перевела взгляд с генерала на понятого, — я вас действительно вижу в первый раз. Вы из какой квартиры? Я ведь весь дом обошла. Правда, многих не застала.

— Я вас тоже не видел. Мы с женой, расстроенной после вчерашнего происшествия, утром ездили в нашу городскую больницу. Лиза еле на ногах стояла от переживаний. Это сейчас она уже отошла немного. А квартира у нас пятнадцатая, на третьем этаже, в первом подъезде. Они… Анатолий Юрьевич с Лилией Петровной, как раз над нами жили. Не шумели, нет, претензий тоже у нас никогда не было… Тихие люди. Это очень странно — сперва его убивают, теперь ее…

— В наше время, Павел Иванович, ничего странного нет, — вздохнул Грязнов. — Не буду мешать. А вас прошу рассказать обо всем максимально подробно. Да, и еще, придется, Галя, пригласить других понятых. Закутский у нас пойдет в качестве свидетеля. Вы, надеюсь, не возражаете?

— Я-то нет, но… Свидетелей ведь сегодня тоже убивают.

— А мы не будем афишировать вашего участия в деле. И охрану постараемся обеспечить.

— Да не боюсь я, — усмехнулся Закутский, — возраст уже не тот.

Зазвонил телефон в квартире.

— Вячеслав Иванович, вас! — позвал оперативник и, передавая трубку, Добавил: — Старков на проводе.

— Слушаю, Влад!

— Нашли, Вячеслав Иванович. Сегодня в девять утра искомый гражданин под своей фамилией вылетел в Санкт-Петербург. Его также без труда опознали дежурные на паспортном контроле, которым- была предъявлена фотография. Что будем делать? Он уже, я полагаю, давно приземлился.

— Отлично, спасибо твоим ребяткам, Влад. Дальше я им сам займусь. — Грязнов обернулся к Гале и сказал: — Ну вот и объявился след предполагаемого убийцы. Кстати, покажи Павлу Ивановичу фотографию Игната.

— Игнат? — воскликнул Закутский. — Почему ж вы сразу-то не сказали?

— А что? — нахмурился Грязнов.

— Так я же говорил, что слышал слово «гнать», которое и врезалось в память. Это его прокричала Лилия Петровна. Значит, не гнала она грабителя, а, вполне возможно, узнала! Вы понимаете?

— Так, спокойно. — Грязнов напрягся. — Минуту! А откуда она могла его знать? И кстати, почему узнал его сам Трегубов? Этот Игнат здесь что, звезда телевизионного экрана? Вот вы знаете, например, что-нибудь про Игната Русиева, а, Павел Иванович?

— Русиев? Русиев… Не могу сказать определенно, но что-то слышал. У Лизы спросите, только аккуратно. Лиза! — крикнул он тут же. — Подойди к нам, пожалуйста. Как ты себя чувствуешь? Ты бы выпила что-нибудь успокоительное, тебе же нельзя волноваться!

— Всем вредно волноваться, — возразила она.