— Тише, — прошептала Селин, склоняясь над Энни, которая сидела в кровати и терла кулачками сонные глаза. — Не пугайся, это ветер захлопнул дверь кухни.

— Я думала, это гром.

— Надо спать, милая. Завтра тебе идти в школу, — Селин погладила дочку по голове и нежно улыбнулась. — Ты же знаешь, мисс Ховард не терпит на уроках сонных мух.

— Можно, я спущусь вниз и что-нибудь попью?

— Нет, золотко.

— Почему?

— Потому что в холодильнике пусто. Надо будет завтра сходить в магазин.

— Можно мне самой посмотреть?

— Там темно, Энни.

— Ну, пожа-алуйста, мамочка.

Энни окончательно проснулась и теперь нелегко будет ее снова уложить, с огорчением поняла Селин.

— Послушай, дорогая, я сейчас спущусь вниз и приготовлю тебе молочный коктейль, хорошо?

— Когда ты вернешься?

— Через пять минут.

Уловка сработала, и малышка, положив голову на подушку, закрыла глазки и вскоре размеренно засопела.

Селин на цыпочках вышла из комнаты, тихо закрыла за собой дверь и спустилась вниз, всей душой надеясь, что Рене все же ушел, решив оставить ее в покое и не вмешиваться в ее личную жизнь.

Но надежды оказались тщетными. Рене поджидал ее в полутемном холле и, судя по его виду, уходить не собирался.

— Может, ты все же объяснишь, что здесь происходит?

— Нет, тебя это совершенно не касается!

Селин старалась изобразить недовольство и даже гнев, чтобы скрыть свой страх и чувство вины, иначе Рене не преминет воспользоваться ситуацией. У Селин оставался единственный выход — сказать часть правды.

— Может, как-нибудь потом расскажу.

— Так торопишься лечь спать? — Губы Рене скривились в хищной усмешке, выражение его глаз заставило Селин вздрогнуть. — Стало быть, ты не лгала, ты действительно рано ложишься спать из-за ребенка. Сколько ему — пять, шесть или больше?

— Это девочка, — устало поправила его Селин. — Уходи, завтра я все тебе объясню.

— И не подумаю, — ледяным тоном отрезал Рене. — Ты солгала мне при собеседовании, и как твой работодатель я должен узнать всю правду о тебе.

— Я не лгала.

— Не пытайся отпираться.

Рене сделал несколько шагов, и Селин, стараясь совладать со страхом, с вызовом взглянула на него, сжав кулаки.

— Ну хорошо, я расскажу тебе, — процедила она сквозь зубы. — Пройдем в гостиную. Но после этого ты сразу же покинешь мой дом, ясно?

Проигнорировав ее тон, Рене молча последовал за Селин в гостиную. Он уселся в кресло, сразу заполнив собой тесное пространство комнаты. Селин прикрыла дверь и присела напротив Рене на подлокотник другого кресла, сплетя пальцы рук на коленях. Ей хотелось как можно скорее покончить со всем этим.

На нее с новой силой нахлынули все страхи и переживания последних недель. Селин ясно осознавала, что сидящий напротив нее мужчина может легко разрушить ее жизнь, лишив ее ребенка, если только узнает, кто отец девочки. Ему ничего не стоит положить конец ее карьере, пустив в ход свои связи и влияние. Но Селин попыталась взять себя в. руки и рассуждать трезво. В конце концов, Рене ведь не знает, что Энни доводится ему племянницей, так чего она боится?

На секунду Селин почувствовала угрызения совести, что скрывает дочь от кровного родственника, но чувство самосохранения взяло верх.

— У меня есть дочь, ей пять лет, — начала Селин. — Я знаю, что должна была сразу сказать о ней, но я боялась.

— Боялась чего? — Лицо Рене оставалось бесстрастным.