В точно назначенное время Селин и Энни спустились к завтраку в бар, где их уже ожидал Рене. Он был одет в шорты защитного цвета и бежевую футболку. Метеорологи обещали жару и, похоже, не ошиблись — на небе уже с утра не было ни облачка, начинало парить.

— У нас сегодня будет очень насыщенный день, — поприветствовав их, заметил Рене, обращаясь больше к девочке. — Нам предстоит многое увидеть, покататься на многих аттракционах. Я уверен, тебе здесь очень понравится.

— Я уже каталась на машинках возле супермаркета, куда мы ходим с мамой, — радостно сообщила Энни.

— А, машинки. Они очень быстро ездят, да?

— Да нет, они ненастоящие, — осторожно поправила его девочка. — Они совсем не ездят, правда, мамочка?

— Да, дорогая, — рассеянно отозвалась Селин. — Просто дядя Рене не понял и решил, что они настоящие.

— Спасибо за разъяснение, мамочка. — Рене насмешливо поднял брови. — Я постараюсь быть более догадливым.

Селин догадалась, что он едва сдерживает смех, ей тоже хотелось рассмеяться, но она изо всех сил старалась сохранять серьезный вид.

— На чем тебе больше всего хотелось бы прокатиться? — спросил Рене у девочки и откусил большой кусок круассана, так что его рот и подбородок моментально покрылись масляными крошками.

Селин не могла отвести от него завороженного взгляда, вдруг представив, как приятно было бы ей слизывать все это с его губ — медленно, по одной крошке. Интересно, сколько на это ушло бы времени? Селин почувствовала в себе настоящую борьбу между сильным желанием и невозможностью его осуществить. Она с трудом сохраняла веселость и непринужденный вид, в то время как ее тело горело желанием ласк Рене.

— Везде! — радостно сообщила Энни, поднимая перемазанное кленовым сиропом личико.

— Ты не испугаешься даже «русских горок»? — спросил Рене «страшным» голосом и снова откусил от круассана.

Селин в который раз поразилась, как сильно они с Энни похожи. Прямо одно лицо! Удивительно, как точно природа воспроизвела оттенок волос, цвет глаз, не упустив даже расстояние между глазами и разрез рта, характерный для всех Хантеров.

— А что это такое? — заинтересовалась девочка.

— Как, мама разве не прочла тебе путеводитель?

— Нет.

Две пары совершенно одинаковых серых глаз с осуждением уставились на Селин, и она умилилась подобному единодушию.

— Энни еще слишком мала для таких аттракционов, Рене. Придется тебе развлекаться там одному.

— Придется, — согласился он, подмигнув разочарованной племяннице. — Это очень опасное путешествие, но могучий Рене Хантер ничего не боится! — Рене скорчил зверскую гримасу.

— Ничего-ничего? — переспросила Энни, с обожанием глядя на него.

Селин не удержалась и громко хмыкнула.

— Ну, пожалуй, только пауков.

— А я совсем не боюсь пауков. Правда, мама? — Энни вопросительно взглянула на мать.

Такие же отношения у нее могли быть и с родным отцом, грустно подумала Селин. Она вспомнила, как во время редких визитов к дочери у Дэна постоянно менялось настроение. Первые пятнадцать минут проходили в излияниях отцовской любви, потом наступало полное безразличие, в итоге все заканчивалось криками и скандалом. Дэн часто приносил Энни совершенно не подходящие для ее возраста подарки и обижался, что девочка не оценивала их должным образом. Селин, чтобы не обострять и без того острую ситуацию, старалась не вмешиваться и не чаяла, когда Дэн уйдет.