Прюденс едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Она надеялась, что Джереми не станет посвящать свою мать в это щекотливое дело. Интуиция подсказывала ей, что Себастиану было бы легче проводить расследование, если бы Друцилла ничего не знала.

— И что же Джереми рассказал вам, мадам?

— Что кто-то, скорее всего Эйнджелстоун, ведет жестокую игру. Ваш муж утверждает, что нашел доказательства причастности моего сына к смерти двух человек. Это, конечно, сущая чепуха. Эйнджелстоун наверняка лжет.

Прюденс нахмурилась:

— Уверяю вас, Эйнджелстоун говорит правду.

— Не может этого быть. Мне совершенно ясно, что он придумал какой-то дьявольский план мести нашей семье.

— Эйнджелстоун не изобретал улик против вашего сына, — сказала Прюденс.

— Не возражайте, мадам. Я много размышляла над этим делом. Есть только одно объяснение происходящему. Эйнджелстоун собирается сделать моего сына козлом отпущения — вызвать скандал и погубить нашу семью. Я этого не допущу!

Добрые чувства, которые Прюденс до последнего момента питала к тетке Себастиана, испарились. На смену им пришло негодование.

— Уверяю вас, Эйнджелстоун не несет ответственности за ситуацию, в которой оказался Джереми. Наоборот, он сделал все возможное, чтобы доказательства вины вашего сына не попали в руки властей.

— Ха!

— Но это правда! — Прюденс со звоном поставила свою чашку на блюдце. — Разрешите сообщить вам, мадам, что, если бы Эйнджелстоун вел себя по-другому, Джереми был бы уже арестован.

— Мой сын не имеет никакого отношения к гибели этих людей. Он даже не был с ними знаком.

— Ему пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы доказать это, мадам. Потому что при нынешнем положении вещей Джереми грозит опасность запутаться в очень липкой паутине.

— Сплетенной вашим мужем, — повысила голос Друцилла.

— Это ложь! Зачем моему мужу нужно, чтобы Джереми арестовали за убийство?

— Чтобы отомстить. — Друцилла горестно поджала губы. — Он нас всех ненавидит и прекрасно понимает, что произойдет с нашей семьей, если Джереми обвинят в убийстве и разразится скандал.

— Мне известно, что Эйнджелстоун не собирается мстить Флитвудам за то, что было в прошлом. На сей счет можете быть спокойны, мадам.

— Это вы так говорите! — Друцилла бросила на Прюденс презрительный взгляд. — Но вы не были знакомы с его семьей! Никогда не знали его отца! — В глазах ее мелькнуло что-то странное. — А я его знала довольно хорошо.

Прюденс замерла. Она вдруг увидела, как в глазах Друциллы мелькнула боль.

— Знали?

— Да. — Друцилла яростно взмахнула рукой, затянутой в элегантную перчатку. — У этого человека полностью отсутствовало уважение к семейным традициям, не было никакого чувства ответственности. Жестокий, бессердечный… А сынок весь в него.

Неожиданно для самой себя Прюденс была потрясена глубокой горечью, прозвучавшей в словах пожилой женщины. Было в них что-то большее, чем просто возмущение поведением отца Себастиана.

— Это огульное обвинение, миссис Флитвуд. Вы не могли настолько хорошо знать отца Эйнджелстоуна, чтобы такое утверждать.

— Одно время, — холодно продолжала Друцилла, — поговаривали о моей свадьбе с отцом Эйнджелстоуна. Из этого, конечно, ничего не получилось. Он сбежал с дешевой актриской, а я вышла замуж за его брата.

Прюденс стояла как громом пораженная.

— Так вы были помолвлены с отцом Эйнджелстоуна?! Друцилла сердито поджала губы:

— Мы никогда не были помолвлены.