— Умно! — Прюденс подошла к окну и глянула вниз. — Боже милостивый! Ну и высота. Как вам удалось залезть по стене?

— А я и не залезал по ней. Вошел в дом с черного хода и поднялся на этот этаж. Потом нашел пустую комнату, открыл окно и обнаружил за ним прочный карниз, который привел меня прямо в эту спальню.

— Вы отлично решили проблему, милорд.

— Ну что вы. Простая логика, и только, — скромно сказал Себастиан.

— Да, конечно, но не многие бы додумались!

— Может, и так, — согласился он. Ее восхищение льстило его самолюбию.

Себастиану вдруг пришло в голову, что, хотя ему было наплевать на чье-либо мнение о нем с того дня, когда погибли родители к брат, одобрение Прюденс становится для него жизненно важным.

Она, единственная из всех знакомых женщин, была способна оценить его необычные таланты и увлечения. Вот бы узнать, догадывается ли она, как страстно он ее желает.

Он смотрел на нее, стоящую у окна, и чувствовал, что потихоньку сходит с ума от страсти.

Ни одна женщина не оказывала на него такого воздействия. Когда она была рядом, черный холод, заполнявший душу, казалось, сжимался и куда-то исчезал. Он почти забывал и о ледяном мраке, и о той пустоте, которая за ним скрывалась.

В этот момент Прюденс повернула голову и взглянула на него. Тусклый лунный свет упал на ее лицо, осветив ясную улыбку. Себастиана захлестнула такая волна желания, что он был потрясен.

За последние несколько дней ему стало предельно ясно — чувственный голод, который Прюденс вызвала в нем той первой ночью, не какая-то мимолетная прихоть.

Раздражало лишь одно — Прюденс питает любопытство не к нему самому, а только к его увлечению. Интересно, много ли значил для нее Андербрик, опять подумал Себастиан. Вопрос этот не давал ему покоя весь день.

— Теперь, когда вы здесь, нужно выработать новый план действия. — Прюденс задумчиво взглянула на шкаф. — Во-первых, куда вас спрятать, если появится призрак.

— Про шкаф забудьте, — сказал Себастиан. — У меня нет ни малейшего желания проводить в нем остаток ночи.

— Тогда где вы спрячетесь? Под кроватью? Себастиан тихонько выругался:

— Сомневаюсь, что мне нужно где-то прятаться до того момента, пока мы не убедимся, что в комнату входит привидение.

— Но если это не кто иной, как один из племянников миссис Ликок, нельзя, чтобы он заподозрил о вашем присутствии. Нельзя зажигать свечку, и нужно сидеть очень тихо.

Себастиан вскинул брови:

— Уверяю вас, я умею вести себя тихо. Луна светит в окна, так что свечка нам не понадобится. Слава Богу, сегодня нет этого проклятого тумана, хотя, подозреваю, он снова появится на рассвете. Единственная наша забота — это скоротать время до того, как призраку вздумается посетить спальню. Прюденс выжидающе взглянула на него:

— Разговаривать нельзя, нас могут услышать.

— Согласен. — Себастиан шагнул к ней.

— Можно было бы сыграть партию в вист, — сказала Прюденс, — но, к сожалению, у меня нет карт.

— Тогда нужно придумать другое развлечение. — Себастиан нежно приподнял ей подбородок и, запрокинув голову, заглянул в глаза.

Прюденс стояла не дыша, будто окаменев от прикосновения его руки. Широко раскрытыми глазами она смотрела на него. Во взгляде одновременно сквозили любопытство и настороженность.

— Да, милорд? — едва слышно прошептала она.

— Я хочу вас кое о чем спросить, Денси. Она облизнула пересохшие вдруг губы:

— О чем же?

— Может, вы согласитесь на еще одно замечательное развлечение, помимо моего забавного хобби?

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас я покажу вам, — ласково сказал он.