Внезапно она почувствовала, что сидит верхом на его ноге, как на лошади, и вскрикнула от остроты ощущения.

— Себастиан! Боже мой! — Потрясенная, она прильнула к нему.

— Тише, моя дорогая. Не нужно слишком шуметь, а то мы напугаем привидение. — Почувствовав сквозь ткань бриджей мягкое, теплое прикосновение, Себастиан застонал.

И не только теплое, но и предательски влажное, с восторгом подумал он. Вдохнув дразнящий аромат ее тела, он чуть не потерял последние остатки самообладания.

— Денси, любовь моя, — благоговейно прошептал он. — Где ты была все эти годы?

— В Дорсете, — очень серьезно ответила она. Себастиан, улыбнувшись, прижался губами к ее медовым волосам. Рука его, скользнув по затянутой в чулок ноге, поднялась выше и коснулась оголенного бархатистого бедра. Прюденс вздрогнула и порывисто задышала.

— Почему-то мне кажется, что я знаю тебя очень давно, — сказал Себастиан. — Как будто мы с тобой старые друзья, а может, даже любовники.

— Как странно. — Голос Прюденс, теплый, ласковый, полный желания, звучал как бы издалека. — Я как раз размышляла об этом перед твоим приходом. Как будто мы близко знаем друг друга уже много лет, хотя на самом деле знакомы так недавно.

— До утра мы узнаем друг друга еще ближе, — пообещал Себастиан.

Он не в силах был больше ждать. Она хотела его, он — ее. Они помолвлены. Вдруг все стало просто.

Себастиан потихоньку снял с кровати ногу, на которой сидела Прюденс, но, прежде чем ноги Прюденс коснулись пола, легонько толкнул ее, и она упала на постель.

При виде ее, возлежащей среди вороха смятых простыней, у него перехватило дыхание. Юбки платья и сорочки взметнулись высоко вверх, открывая взору подвязки, поддерживающие практичные хлопчатобумажные чулки. Ноги безукоризненны — изящные икры плавно переходят в точеные лодыжки. Округлые, соблазнительные бедра…

Себастиан не мог оторвать взора от ног Прюденс, представив, что вот сейчас они обовьются вокруг его бедер. Из груди вырвался хриплый стон.

— Что-то не так? — Прюденс обеспокоенно взглянула на него.

— Нет-нет, все в порядке. Лучше и быть не может. Себастиан рванул ворот ее нижней сорочки. Послышался треск — тонкое льняное полотно порвалось, но он не обратил на это внимания. Только одно имело значение — сейчас он овладеет Прюденс.

Он не стал тратить время на то, чтобы скинуть рубашку: слишком велико было желание ощутить руки Прюденс на своем теле. Присев на край кровати, он принялся стаскивать сапоги.

— Кажется, ты очень спешишь, Себастиан.

— Да.

Он лег рядом с Прюденс и притянул ее к себе.

— Дотронься до меня, — прошептал он и, взяв за руку, потянул ее к своей груди. — Я хочу почувствовать прикосновение твоих рук.

— Да, да… я тоже хочу этого. — Руки Прюденс скользнули по его груди, зарылись в темных кудрявых волосах, и она вскрикнула от наслаждения.

У Себастиана перехватило дыхание.

Прюденс взглянула на него:

— Мне так приятно к тебе прикасаться. Ты такой мужественный и сильный. Когда я пришла к тебе в ту ночь, то в первую же минуту решила, что никогда не видела никого красивее тебя.

В лунном свете глаза Прюденс были полны такого желания, что Себастиан на какое-то время лишился дара речи. Ни капли кокетства, подумал он, никакого притворства.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею и только потом взволнованно пробормотал:

— Ты ни о чем не пожалеешь, Денси, клянусь. Губы ее коснулись его плеча.

— Я и не собираюсь жалеть ни о чем, что произойдет между нами.