Она была достаточно умна и не настолько юна, чтобы думать, будто чувства, которые она испытывала к Андербрику, незыблемые и сильные. Как бы там ни было, этот напыщенный осел обманул ее любовь. Она никогда не сможет ему больше доверять. И она это прекрасно знала.

Пока что он посетил почти с полдюжины табачных лавок в бесплодных поисках торговца, который смог бы определить сорт табака в маленькой коробочке, найденной Прюденс в черной спальне.

Себастиан считал, что задача не слишком сложная. Но пока ни один торговец не узнал табачную смесь.

Он поднимался по ступенькам магазина некоего Гудрайта, не очень-то надеясь на успех. Этот владелец магазина был уже шестым по счету.

Себастиан взглянул на деревянную статую шотландского горца в натуральную величину, стоявшую у входа в лавку. Одежда его была выкрашена в цвета знаменитого полка. Традиционный символ торговцев табачными изделиями. Точно такой же, как пять других, которых Себастиан уже видел сегодня.

Если и здесь не повезет, решил он, тогда надо попробовать попытать счастье в менее фешенебельных кварталах. Он исходил из предположения, что тот, кто потерял табакерку, принадлежал к высшему обществу и предпочитал делать покупки в престижных магазинах. Себастиан не допускал мысли, что Келинг пригласил в свой загородный дом человека, который не вращается в высшем обществе.

Открыв дверь, Себастиан вошел в маленький магазинчик и сразу же вдохнул аромат отлично выдержанного табака, который хранился в стеклянных ящиках и деревянных бочонках. На одном прилавке на самом видном месте лежали глиняные трубки. На другом — маленькие табакерки. Себастиан посмотрел на них более внимательно, но такой красивой, как та, о судьбе которой он пришел расспросить, не увидел.

— Чем могу служить, сэр? — послышался скрипучий голос.

Себастиан оглянулся — перед ним стоял тучный седовласый мужчина с густыми бакенбардами, в зеленом фартуке и очках в золотой оправе. Его коротенькие толстые пальцы были желтыми от табака.

— Я хотел бы узнать, как называется этот сорт. — Себастиан вытащил из кармана плаща табакерку и протянул ее владельцу магазина. — Мой знакомый насыпал мне полную табакерку, но табак скоро кончится, а мне хотелось бы заказать еще. Запах довольно характерный. Может быть, он вам знаком?

Владелец магазина бросил проницательный взгляд на блестящие сапоги Себастиана и его элегантный костюм и только потом открыл табакерку. Он осторожно понюхал содержимое, стараясь не вдыхать очень сильно.

— Конечно, я его узнаю, милорд! Я сам смешивал. Себастиана охватило знакомое возбуждение — он на пороге открытия. Пока Прюденс не вошла в его жизнь, он вынужден был ловить редкие моменты, будоражившие нервы, чтобы не впустить в себя убийственный холод.

Себастиан изобразил на лице вежливый интерес.

— Тогда, похоже, мне повезло. Полагаю, этот сорт многие выбирают?

— Могли бы, если бы я продавал его всем без разбора, но джентльмен, которому я смешал табак, поставил условие, чтобы он был единственным обладателем. И хорошо платит за то, чтобы я держал этот сорт только для него.

— Значит, остальным он не продается? — Себастиан нахмурился: надежда грозила смениться разочарованием.

Однако все-таки повезло, решил он, что нет необходимости продолжать хождение по табачным магазинам. Остается только узнать фамилию человека, заказавшего для себя этот сорт табака.

— Боюсь, что нет. — Продавец окинул его взглядом, каким смотрят торговцы, не желая упускать богатого покупателя. — Может быть, мне тоже сделать вам какую-нибудь смесь, милорд? С щепоткой турецкого, например? Мы только что получили отличный табак из Америки.