Соблазн был велик. Джули отчаянно хотелось упаковать чемодан и на какое-то время покинуть привычное окружение, но возникала проблема с работой. Предстояло уволиться из магазина «Фардем», а по возвращении искать подходящее место. Так Джули и сказала Саманте.

— Но послушай, дорогая, — возразила та. — Работу, которую ты выполняешь сейчас, ты всегда найдешь. Но может случиться, что, приобретя у меня некоторый опыт, ты вообще захочешь сменить род занятий. Как я уже сказала тебе в родильном доме, всякая перемена полезна, как и отдых, а, честно говоря, ты начинаешь понемногу чахнуть.

— Спасибо, — сыронизировала Джули, улыбнувшись. — Ты знаешь, Сам, я с удовольствием приняла бы твое предложение, но… Послушай, я поговорю с мамой и папой и посмотрю, что они думают на этот счет. Хорошо?

Родители, к удивлению Джули, одобрили идею поездки с семьей Барлоу.

— В последнее время, мне кажется, ты как будто не в своей тарелке, — заметил отец. — Наверное, из-за проблем с Полом. Он приятный молодой человек и все такое, но, возможно, торопит тебя. Разлука даст ему время поостыть.

— В конце концов, родная тебе всего двадцать один год, — поддержала мать. — А мне было двадцать четыре, когда я вышла замуж за твоего отца, и мы знали друг друга уже пять лет. Ты же знакома с Полом всего какой-то год. Пусть пройдет еще время. Поезжай с Самантой; когда вернешься домой, у тебя, быть может, сложится более определенное мнение.

— Ну что ж, — улыбнулась Джули. — Я была уверена, что вы сочтете предложение Саманты шальной идеей. Никогда не перестаете удивлять меня. Вы в самом деле думаете, что я смогу как следует справиться с Тони? Ведь у меня нет никаких практических навыков в обращении с детьми.

— Моя дорогая девочка, — рассмеялся отец. — Всякая молодая мать становится ею, не имея опыта в обращении с детьми. Конечно, если она не работает медсестрой в родильном доме или не выполняет похожие обязанности. Ты скоро приобретешь необходимую сноровку, и кроме того я не сомневаюсь, что Саманта обладает достаточным материнским чувством, чтобы не переложить на тебя все заботы о ребенке.

— Хорошо, я подумаю, — в свою очередь, рассмеялась Джули. — Им все равно уезжать только через пару недель.

Несколько дней спустя Джули вместе с родителями сидела перед телевизором во время передачи новостей, когда у нее внезапно замерло сердце. На телевизионном экране вдруг появился Мануэль Кортес. Он шел по летному полю лондонского аэропорта, а к нему льнула, крепко держась за руку, девушка необыкновенной красоты. С выражением правомочной обладательницы она смотрела на него и потом нежно улыбнулась в ответ на какую-то его реплику.

Комментатор информировал телезрителей, что сеньор Кортес приехал в Англию, чтобы завершить свои выступления, которые он был вынужден прервать в прошлом году из-за болезни. Но Джули почти не слушала. Она вся ушла в созерцание Мануэля, его такой знакомой улыбки, распространяемого им очарования и сквозившего во всех движениях его стройной фигуры превосходства.

Сердце Джули мучительно сжалось, и тут она увидела, что мать внимательно наблюдает за ее реакцией. Заставляя себя расслабиться, Джули откинулась на спинку кресла и постаралась сделать равнодушное лицо, несмотря на чувство подавленности, которое охватило ее при виде Мануэля с той девушкой. Телевизионный комментатор переключился на спорт, и миссис Кеннеди возобновила вязание. Но Джули поняла, что мать в какой-то мере догадалась о ее переживаниях, и ей не составило труда сообразить что к чему.