— Все это так, но не Саманта принимала решение, а я сама.

— Но почему же? Разве тебе не нравится работать в магазине «Фардем»?

— Конечно, нравится. Но когда я сегодня рассказала нашему социальному работнику о моем отъезде и о том, чем придется заниматься в Штатах, он мне сказал, что, если я захочу снова работать у «Фардема» и по возвращении в Англию встречусь с ним, то, возможно, смогу поступить на прежнее место в отдел косметики.

— Быть может, между нами встал кто-то другой? — спросил сразу как-то поникший Пол.

— Да… и нет, — вспыхнула Джули.

— Как это следует понимать?

— А это значит, что есть кто-то, кого я люблю, но он не любит меня.

Отказываясь верить, Пол пристально смотрел на Джули.

— Я… я его знаю?

— Не совсем. Пожалуйста, Пол, мне достаточно, что я пережила, объясняясь с отцом и матерью. Я не могу назвать его. Сведения, которые касаются этого человека, принадлежат не только мне. Прости и не сердись. — Джули с отчаянным видом прикусила нижнюю губу. — Я твердо знаю: я не та девушка, которая тебе нужна, Пол. Быть может, в мое отсутствие ты найдешь себе настоящую. Я не хочу, чтобы ты напрасно ждал того момента, когда я, возможно, изменю свое мнение. Боюсь, что наши отношения кончились навсегда.

— Будешь мне писать из Штатов?

— Лучше не надо, Пол, — покачала она головой. — Забудь обо мне. Я вовсе не стою того, чтобы из-за меня волноваться.

— Легче сказать, чем сделать, — мрачно констатировал Пол. — О Джули, почему наши отношения не могут оставаться такими, какими они были еще в прошлом году? Мы были счастливы, я это знаю точно.

Джули отвернулась и сказала:

— Нет, Пол, мы уже некоторое время оба знали, что произошли какие-то перемены в нас самих. Ты, несомненно, это почувствовал.

— Конечно, почувствовал, — вспыхнул Пол. — Но не хотел заострять внимание на этом в надежде, что со временем ты вновь придешь в себя.

— Но именно теперь я пришла в себя, — воскликнула Джули. — Пол, разве ты не понимаешь? Если бы мы поженились, зная, что не все так, как должно быть, как ты думаешь, чем бы все кончилось? Не прошло бы и года, и мы оба почувствовали себя несчастными. Разве это можно допустить? Мне порой хотелось знать, имеешь ли ты представление, какой любовь может быть. Захватывающее все твое существо жгучее желание находиться вместе только с одним человеком, смотреть на него, касаться его, любить его!

Джули опустила голову.

Пол был сконфужен. Он не принадлежал к экспансивным натурам, и ему не нравилось, когда Джули рассуждала подобным образом. Прежде она никогда не вела себя так, и Пол ощущал какую-то неловкость.

— Ну, что ж, — сказал он, резким движением застегивая пальто. — В таком случае нам не о чем больше говорить. Но я вовсе не уверен, что ты не живешь в мире грез, поднимая того человека — кто бы он ни был — на пьедестал, который непременно рухнет. Но я не стану сейчас тебя разубеждать. Прощай, Джули.

— Прощай, Пол. Мне искренне жаль, что так получилось.

— Мне тоже! — ответил Пол и быстро вышел, опасаясь, что может наговорить лишнего.

Они вылетели из лондонского аэропорта ранним утром в конце февраля, одетые в шерстяные свитера и зимние пальто. Весь багаж отправили заранее.

— Вперед, в теплые края, — сказал Бен, усаживаясь между двумя женщинами в переднем салоне самолета.