— Ты выглядишь, по-моему, в полном порядке, — заметила Джули сдержанно. — Но я согласна: приятно поплавать, да еще в теплой воде.

— Мы вернемся в Англию загорелые как негры, — засмеялась Саманта, но заметив страдальческое выражение лица, переменила тему.

После посещения Саманты Джули стало немного легче. Принятое решение помогло до известной степени избавиться от уныния и подавленности. Ведь уже сама поездка в Соединенные Штаты представлялась достаточно интересной, способной вырвать Джули из состояния вялости и апатии. Нужно было успеть многое сделать; у нее оставалась только одна неделя.

Придя домой, Джули информировала родителей о своем решении. В это время отец и мать вместе смотрели телевизионную программу.

— Прекрасно, — одобрил отец немедленно. — Возможно, это и встряхнет тебя немножко, а то в последнее время ты чего-то раскисла. Мне не известна подлинная причина, но подозреваю, что это связано с каким-нибудь молодым человеком. Или я ошибаюсь?

— Нет, ты прав, — сказала Джули, крепко сжимая руки. — Мама уже в курсе.

— Я в этом не сомневался. Но она никогда не обсуждала со мной твои проблемы. Хочешь, чтобы мы поговорили.

— Нет, не нужно, — вздохнула Джули.

— Ладно, не буду настаивать. Но как обстоят дела с Полом? Не кажется ли тебе, что пора поставить и его в известность?

— Разумеется, я это сделаю, — ответила Джули. — Но я только сегодня приняла окончательное решение.

— Однако ты знакома с тем человеком уже некоторое время, не так ли? В чем дело? Он женат?

Джули словно оцепенела.

— Нет, он не женат. Был, но развелся.

— Понимаю. И у него нет намерения жениться на тебе?

— Да.

Отец покачал головой, и мать предостерегающе коснулась его руки.

— Джо, родной, оставь ее в покое. Разве ты не видишь, как она утомилась?

— Джули, мы никогда прежде ничего не скрывали друг от друга. Не можешь ли ты объяснить, почему тот человек не хочет жениться на тебе? Ты любишь его?

— Мне казалось, что люблю. Теперь же я не знаю. Он… он не любит меня.

Голос у девушки прервался, и она закрыла лицо руками.

Доктор Кеннеди привлек дочь к своей груди, и она горько заплакала, изливая вынужденное напряжение в сотрясавших все тело рыданиях. Постепенно они стихли, и Джули проговорила:

— Я не могу этого объяснить, но мне трудно упрекнуть его в чем-либо. Он воспитывался совсем в другой среде, непохожей на нашу, и его воззрения отличаются от наших.

— Он, видимо, иностранец, — заметила мать.

Джули кивнула и направилась к двери.

— Если вы не против, я сейчас лягу в постель. Скажу… скажу Полу завтра. Не беспокойтесь, я в полном порядке.

Таким образом остался только Пол, и когда она сообщила ему о предстоящей разлуке, он отказался принять ее решение как окончательное.

— Ты, вероятно, шутишь! — воскликнул он. — Если ты отправишься через неделю, то не вернешься раньше апреля.

— Совершенно верно.

— Но почему? Что случилось? Мне казалось: мы любим друг друга.

— О Пол. Я пыталась растолковать еще в Рождество, что у меня нет уверенности в моих чувствах. Не возражай против моего отъезда. Так будет лучше для нас обоих.

— Тебе просто очень хочется побывать в Штатах, — в запальчивости упрекнул он Джули. — Тебя соблазняет поездка в Калифорнию.

— Это неправда!

— Нет, правда.