Коул закрыл книгу, наклонился к молодым и тихо сказал:

– Неплохо бы сходить к судье, чтобы он провел гражданский обряд… Для большей верности.

Но все шестеро усердно обменивались поцелуями и совсем не обратили внимания на слова пастора. «Наконец, – подумал он, – кончилась эта пытка. Только бы выбраться из толпы…»

– Вы идете с нами к вдове Джесперс? – раздался рядом голос Уолтона, который снова вцепился ему в руку.

– Видите ли, я очень устал…

– Но вам все равно придется туда пойти на ночлег. Вскоре мы подыщем вам другое место. А сейчас вместе со счастливыми молодоженами пойдем и отметим это событие. Потом вы подниметесь к себе в комнату и отдохнете.

Коул не представлял, как они проберутся сквозь эту толпу. Он пожал плечами:

– Что ж, неплохо придумано. Я вовсе не прочь выпить за молодых… фруктового пунша.

Уолтон помог ему пройти. Толпа веселых людей шла следом.

– У нас нет ничего другого, – прошептал Линдер, наклоняясь. – Вдова не имеет дела с крепкими напитками. Ежели вы захотите чего-нибудь покрепче чая, дайте мне знать. У меня большой запас кентуккского хлебного виски. Надеюсь, это не испугает вас?

– Что вы, брат Уолтон! – ответил Коул, воспользовавшись ситуацией. – Бог не обидится, если мы иногда позволим себе глоток хорошего виски. Это ведь никому не принесет вреда.

Узкое лицо Линдера расплылось в улыбке:

– Преподобный Стори, вы, вижу, похожи на меня. Мы поладим!

Они свернули на одну из боковых улиц, уводящих от центра города. Маленькие квадратные домики аккуратно расположились вдоль дороги, чередуясь с пустыми участками земли, бывшими ничем иным, как прерией, вплотную подступавшей к городу. Одни участки еще не были обработаны, другие имели более цивилизованный вид, превращенные руками хозяев в довольно красивые цветники.

Вдова Джесперс жила во внушительном двухэтажном доме с кружевными занавесками на окнах. Она встретила Коула у двери – пухленькая седая женщина с доброй, несколько покровительственной улыбкой. Миссис Джесперс явно гордилась тем, что именно в ее доме остановился новый проповедник.

– Я подаю ужин ровно в шесть. Остальное – как сочтете нужным, – сказала она, приглашая Коула пройти.

Он очутился в гостиной, узкой и длинной комнате, выглядевшей еще меньше из-за бумажных гирлянд, свисавших с потолка. У стены стоял покрытый кружевной скатертью стол, на нем – большой кувшин, окруженный множеством стаканов всевозможных форм и размеров. Над столом кто-то повесил флаг с надписью: «Добро пожаловать, преподобный Стори».

– Так все празднично, – одобрил Коул, оглядываясь. – Это для меня?

– Не только, – ответила вдова. – И для молодоженов тоже. Мы так долго ждали этого.

Комната стала заполняться людьми. Линдер Уолтон вручил Коулу стакан с красноватой жидкостью.

– Пожалуйста, преподобный Стори, смочите уста, затем я представлю вас остальным прихожанам.

Коул обреченно вздохнул: «Ну что ж, раз судьба свела его с этими людьми, должно вести себя соответственно положению». Он вряд ли обращал большое внимание на имена и лица, но некоторые старались выделиться. Миссис Стоун, суровая на вид матрона, сочла своим долгом заявить, что преподобный едва ли сможет у них остановиться: она имела незамужнюю дочь Элис, которую привела с собой. Элис так смущалась, что даже не осмелилась поднять глаза на священника. Были еще две незамужние девицы, мамаши которых явно заинтересовались молодым священником как потенциальным женихом.