Кроме Линдера Уолтона в гостиной находились пятеро мужчин, выбранных прихожанами для помощи делам церкви. Их Коул запомнил. Один работал на телеграфе, другой был служащим на шахте, третий занимался сбытом у Бауэра, следующий – парикмахер, только один из них занимал более высокое положение в городской иерархии – Джозеф Донелли – помощник управляющего в одном из банков. «Как преподобный Кэбот Стори собирался строить церковь с этим сбродом?!» – недоумевал Коул. Однако он все время улыбался и вел, по мере возможности, непринужденный разговор с мужчинами и их благочестивыми женами. Коул ждал подходящего момента, чтобы подняться в отведенную для него комнату. Собственно, он мог в любое время сослаться на усталость, что было чистой правдой. Кроме того, Коулу нужно было обдумать сложившуюся ситуацию и не попасть в западню, которую он сам себе устроил. Видимо, тягостные раздумья как-то отразились на челе молодого человека, так как Линдер Уолтон, воспользовавшись своим правом распорядителя торжества, взял Коула под руку и повел к лестнице.

– Ваши вещи уже наверху, преподобный Стори. Поднимайтесь к себе и отдыхайте. Я покажу, где вы будете спать.

– Я так обязан вам, – Коул стал подниматься по лестнице.

Наверху, пройдя через большой коридор, Уолтон остановился перед тремя открытыми дверями.

– Сюда, пожалуйста.

Коул вошел в очень чистую и опрятную комнату, другую такую он вряд ли видел с самого детства: деревянная дверь была отполирована до блеска, стены, будто только побеленные, украшены картинами в рамах; у стены стояла узкая кровать, напротив которой располагались большой платяной шкаф и стол с фарфоровой лампой. В комнате было одно окно, вверху наполовину открытое, оно снизу закрывалось шторой. Чьи-то заботливые руки поставили вазочку с яркими цветами на туалетный столик.

– О, как замечательно, – похвалил Коул, осматриваясь. – Не ожидал ничего подобного.

Линдер Уолтон был польщен.

– Рад, что вам понравилось. Дамы старались приготовить все, как следует. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

– Лучше и быть не может, – согласился Коул и сел на кровать, показавшуюся ему очень удобной.

Линдер уже собирался уходить, как вдруг остановился.

– Кроме всего прочего, вы сможете работать над проповедью.

– Проповедью? – Коул поднял голову.

– Конечно. К тому же, завтра воскресенье. Хорошая проповедь – как раз то, чего мы ждали так долго. Мы мечтаем послушать вас.

– Постойте! – Коул быстро поднялся с кровати. – Читать проповедь… Я не знаю… Я не привык…

– Но, преподобный Стори, – нахмурившись, сказал Линдер. – чтение проповедей – первое, чему учат в семинарии. Я могу понять вашу неуверенность во время венчания, но никогда не слышал, чтобы проповедник не умел читать проповедей. Да и епископ написал в своем письме, что вы знаете свое дело.

Уловив в голосе Уолтона недовольство и удивление, Коул попытался исправить положение.

– Да, конечно, мне, несомненно, известно, как читать проповедь, но я думал о том, какую проповедь выбрать для ваших прихожан. Вы же знаете, всюду читают по-разному. Как говорится, кому что нравится.

Он почувствовал облегчение, когда Линдер снова заулыбался.

– О! Нам все понравится. Коль вы хотите произвести впечатление, добавьте побольше огня и пороха в свою проповедь!

– Огонь и порох? Я тоже их люблю.