– Отлично. Зайду за вами завтра рано утром, чтобы сопроводить вас в гостиницу. Там у нас проходит служба. Спокойной ночи, преподобный. Да хранит вас Бог.

– Спокойной ночи, – прошептал Коул и буквально рухнул на кровать, как только дверь за старостой закрылась.

«Слишком много впечатлений для одного дня. Проповедь…» Теперь он точно знал: надо удирать! Он подошел к окну и посмотрел вниз: наклонная крыша дома, стоявшего вплотную, поможет спуститься. Как только стемнеет, он выскользнет из окна, найдет Эйсиса Мэлоуна и уедет из Тумстоуна. Это произойдет, прежде чем прихожане церкви Святого Ансельма узнают, что потеряли нового пастора. Да, так он и сделает. «Проповедь. Огонь и порох, – Коул усмехнулся. – Разве это не смешно?»

Глава 8

Умер! Слово как бы повисло в воздухе. Нелепое, пугающее. Аманда сжимала свой саквояж, стоявший на коленях.

– Этого не может быть! У меня – письмо от него.

Напротив девушки сидел Уоррен Питере. Увидев, что она побледнела, адвокат протянул руку к буфету за стаканом воды.

– Разрешите, я посмотрю.

Аманда порылась в саквояже и нашла письмо дяди Джорджа, выглядевшее достаточно потертым от многократного чтения. Уоррен развернул его на столе.

– Но вы получили письмо в прошлом году!

– Я понимаю. Сначала дядя отправил его в Цинциннати, а потом его переправили в Сент-Луис. Перед тем, как мы его получили, отец умер от тифа.

– Значит, вы – племянница Джорджа Лэсситера?

– Да. Я подумала, что сама должна ответить на приглашение дяди, раз отца нет. Видите ли, Джордж Лэсситер – мой единственный оставшийся родственник. Вернее, был… – Голос ее дрогнул, и Аманда опустила глаза, чтобы скрыть подступающие слезы. – Если бы я только знала…

– Все произошло неожиданно. Сердечный приступ, как сказал доктор Гудфеллоу. Ваш дядя оставил завещание. Оно где-то здесь, я сейчас посмотрю. – Он вытащил ящик, просматривая бумаги. – Я сам составлял его, поэтому мне известно содержание. У Джорджа Лэсситера не было ничего, кроме аптечного магазина. Он снимал комнату в гостинице «Космополитен» все время, пока жил в городе, не слишком беспокоясь насчет другого жилья. Нанимал даже лошадей, когда была в этом необходимость. Все средства вложил в этот магазин, который полностью принадлежал ему одному.

Аманда боролась с отчаянием, все больше овладевавшим ею.

– Я привезла кое-какие лекарства, которые дядя заказывал, – прошептала она. – Он прислал целый список…

Питере Уоррен извлек из груды бумаг тонкий листок, водрузил на нос круглые очки в металлической оправе и стал читать:

«…магазин остается его брату, доктору Роберту Лэсситеру, а затем переходит по наследству…»

– Полагаю, он вас имел в виду, мисс.

Аманда быстро взглянула на него. Глаза застилали слезы.

– Что?

– Вы теперь являетесь владелицей аптечного магазина. Должен вас предупредить: это – не Бог весть что. Когда Джордж умер, мы решили закрыть магазин до того времени, пока не узнаем что-либо о его брате. Я писал Роберту Лэсситеру, но письмо пришло, вероятно, уже после вашего отъезда. Кроме того, оно было отправлено в Цинциннати, а не в Сент-Луис.

Известие о том, что она является теперь владелицей аптечного магазина, не столько обрадовало, сколько огорчило. Аманда приехала в город, в котором абсолютно никого не знала. Ну и что с этого, что у нее теперь есть магазин?

– Магазин не такой уж привлекательный, – услышала Аманда голос Уоррена Питерса. – Однако он был в городе очень кстати.