– Два доллара и двадцать пять центов, – выкрикнула Аманда.

– Так, – пробормотал Коул.

– Два доллара и пятьдесят центов, снова выкрикнула Люси.

– Три доллара! – Аманда повысила голос.

– Три пятьдесят! – возмущенно крикнула Люси.

Либби Уолтон наклонилась к Коулу и тихо сказала:

– Я хотела помочь вам, но теперь сдаюсь. Коул бросил на Аманду отчаянный взгляд.

– Повышайте ставку, я верну вам деньги.

– Три семьдесят пять! – выкрикнула Аманда, с ужасом сознавая, что ее дневная выручка уплывает. Разве она собиралась выбросить на ветер заработанные деньги только ради того, чтобы поужинать с этим красавцем?! В городе можно прилично поесть всего за пятьдесят центов. Эти десять долларов предназначались на обратную дорогу в Сент-Луис.

– Три восемьдесят пять! – назвала Люси очередную ставку, бросив уничтожающий взгляд на соперницу.

– Говорите четыре… четыре, – подгонял Аманду Коул.

Прежде, чем она успела открыть рот, за спиной прогромыхал голос Питерса Уоррена:

– Шесть долларов за двоих!

Толпа одобрительно загудела. Шесть долларов – приличная и многообещающая сумма для начала торгов.

– Шесть долларов – раз, – объявил Уолтон и посмотрел на разгоряченную мисс Ил-лис, сердито поджавшую губы, – Шесть долларов – два! Шесть долларов – три… Продано семье мистера Питерса! Вкусный ужин, приготовленный моей женой, достается мисс Лэсситер и преподобному Стори.

Коул достал носовой платок и вытер лоб. Пот но лицу катился градом то ли от жары, то ли от боязни проиграть мисс Люси. Люси была настойчива. Он хорошо знал этот тип женщин. Как преподобный Стори, он вполне бы удовлетворился ужином с этой девушкой, но, как Коул Картерет, понимал, такие, как Люси, быстро забывают мужчин, меняя увлечения. К тому же, он решил с сегодняшнего вечера завоевывать Аманду Лэсситер и не собирался менять свои планы.

Коул забрал у Линдера корзинку с ужином, взял за руку Аманду и присоединился к семье адвоката. Они отошли в сторону, тихо переговариваясь, в ожидании того, когда закончится аукцион.

– Спасибо, мистер Питере, сказал Коул и сел на стул рядом с Амандой.

– Не обижайтесь, преподобный Стори, – адвокат улыбнулся, – я сделал это только ради Аманды. Я решил, что она не сможет участвовать в торгах, так как никого здесь не знает.

Аманда ответила ему благодарной улыбкой.

– Я так вам признательна, – тихо проговорила она. – И вдвойне рада, что вы спасли мою первую выручку.

– Вы все-таки открыли магазин? Не означает ли это, что вы остаетесь?

– Нет, я не открывала его специально, просто некоторым людям срочно понадобились лекарства. Положение их было безвыходным, мне пришлось уступить.

Миссис Питере наклонилась из-за плеча мужа к Аманде:

– Мисс Лэсситер, теперь вы понимаете, как нужна в городе аптека. Мы все же надеемся, что вы измените свое решение. Нам так не хватает вашего дяди.

– Я еще не решила, – смутившись, неуверенно проговорила Аманда. – К тому же, – она лукаво посмотрела на пастора, – некоторые считают, что это – не женское дело.

– Е-рун-да, – возмутился адвокат и достал из корзины румяную куриную ножку. – Во время войны женщины делают то, что никогда не стали бы делать в другое время. А содержать аптеку не так уж сложно, учитывая, что у вас есть кое-какие знания. Вы можете заниматься ею вместе с кем-нибудь из докторов, если не хотите сами.